Если кто-то думает, что я идиот, который гонится за сенсациями, как независимый журналюга из американского кино, – зря.
Меня вполне устраивает моя стабильная работа. Я хочу лет через пять уже руководить молодым пополнением, а к сорока годам бросить якорь референтом в какой-нибудь политической структуре. Желательно такой, которая всегда сможет или удержаться у власти, или вплотную подойти к ней. Для этого надо еще и дружить с бизнесом, а я как раз и собираюсь сделать кое-какие шаги в этом направлении.
И если я приехал на явно сомнительную встречу с каким-то зашифрованным мужиком, это еще не значит, что я ищу приключений на свою пятую точку. Меня заинтриговал необычный звонок. К тому же свой хлеб журналиста я ем вот уже восьмой год, так что могу считать себя профессионалом. А профессионалы в нашем деле не имеют права пропускать такие звонки и подобные ситуации мимо себя.
Но еще бо́льшая опасность – повестись на такую странную историю.
Имя на ней не сделаешь, а геморрой заработаешь еще тот. Самое поганое – проверить сказанное Каневским практически невозможно. Я даже не знал, как зовут моего нового знакомого: он не назвал имени, а я не спросил. Да если уж на то пошло – я не уверен, что он именно Каневский. Документы посмотреть надо было, но только вряд ли я имею право их у него требовать.
Чтобы обмозговать ситуацию, до офиса я решил пройтись пешком.
Так, что мы имеем с вами, господин Синельников? В течение одной недели от двух наверняка не знакомых между собой людей я узнаю, в принципе, несекретную информацию: Евгений Кушнарев как чуть ли не единственный крепкий профессионал в парламентской фракции Партии регионов мог вскоре стать ее лидером, и это не устраивало значительную часть его амбициозных однопартийцев. Которых, в свете сказанного, уже нельзя назвать соратниками. А человек, которого я видел сегодня впервые в жизни, развил тему, прозрачно намекая: единственный способ остановить продвижение Кушнарева в лидеры правящей партии – устранить его физически.
То есть убить.
Что я знаю о той смерти на охоте? То же, что и все, – ничего. Несчастный случай, ружье чуть ли не само выстрелило.
Что происходит сейчас с Партией регионов? Правящая партия увязла в политическом кризисе. Миллионеры с миллиардерами и их ставленники не смогли отразить атаку президента, полномочия которого за несколько месяцев прошлого года были значительно урезаны. Сейчас их подталкивают к перевыборам, и держатся они из последних сил не потому, что на самом деле такие сильные, а потому, что упертые. Им явно не хватает грамотного полководца. У «оранжевых» есть маленькая женщина, железная Юля Великомученица, и Луценко, у которого креативных идей хватит на десятерых и язык хорошо подвешен.
Я остановился.
Не вяжется. Получается, если Каневский в своих намеках прав и фигуру Кушнарева убрали с шахматной доски свои же –
Я снова двинулся вперед. Дойдя до конца улицы, отыскал небольшой скверик, присел на скамейку, достал телефон и по памяти набрал номер.
– Привет, Леш, как дела?
– У нас сейчас запары, Русик. Вот составили несколько вариантов политического прогноза – будут перевыборы или нет. Если же будут, то когда – в конце мая или в начале сентября. Сейчас ждем от заказчика ответа, что ему выгоднее озвучить: не будет до мая или будут, но ближе к осени. Когда электорат картошку выкопает.
– Ты сам как думаешь?
– Я не думаю, Русик. Я знаю: там, где надо, уже все решили. И кто дольше сейчас продержится, за того потом народ проголосует.
– Когда – потом?
– А когда бы ни было. Хоть через месяц, хоть через год. В политике все «потом», ты ж грамотный хлопец, знаешь. Вы за нас голосуйте сейчас, а мы вам обещанное – потом.
– У вас в офисе такие настроения?
– Кругом такие настроения. Ладно, ты просто потрещать или дело есть? А то нам тут пиццу принесли…
– Есть вопросик один. Ты такого Каневского знаешь?
– Артиста?
– Почему артиста?
– Артист такой есть. В сериале про советскую милицию майора Томина играл. Шурика.
– Подожди, какого Шурика? Шурика вроде другой артист играл, в очках…
Горячих вздохнул.
– Я на сколько тебя старше, Русик? Года на четыре?
– На шесть.
– Казалось бы, фигня, да? А получается – на целое поколение. Майора Томина, чувак, звали по фильму Шуриком. Его играл артист Каневский.
– Не, артист меня не интересует. Хотя этот тип тоже может быть артистом…
– Не топи Му-му, Синельников. Выражайся яснее.
– В том-то и дело, что пока ясности нет. Каневский. Как зовут – не знаю. Говорит, работал помощником у какого-то депутата-«регионала». Фамилии депутата тоже не знаю.
