– Как раз досье появилось потом. Куда уходили наши справки – понятия не имею. Но явно не задерживались в центральном партийном офисе. Ближе к декабрю я совершенно случайно узнала, что подобную работу проводили параллельно не только в нашем штабе, но и в аналитических службах дружественных нам партий. Через пару дней – новая заморочка: нашим службам раздали список из десяти фамилий. Каждая из них так или иначе фигурировала в подготовленных нами перечнях потенциальных лидеров. Только теперь нам предстояло подготовить по каждой кандидатуре более подробную справку, страниц на пять, не меньше. И если предыдущее задание мы могли выполнять не спеша, то теперь результат требовался через три дня. Работать мы начали в авральном порядке, один раз даже пришлось ночевать в офисе. Однако, несмотря на такую гонку, у меня было время подумать и проанализировать ситуацию. Перезвонив коллегам в другие службы, я окончательно убедилась: в список, который я окрестила для себя «списком десяти», вошли те, чьи фамилии наиболее часто повторялись в предыдущих, более пестрых и более полных перечнях кандидатов в лидеры. То есть если у кого-то по поводу некоего политика мысли сходились, он автоматически попадал в «список десяти».
Аня перевела дух, чтобы глотнуть из бокала. Я тут же воспользовался паузой.
– Хотите, угадаю? В том списке была фамилия Кушнарева.
– Причем на первых позициях, – кивнула девушка.
Я задумчиво побарабанил пальцами по краю стола.
Взялся за бокал, но пить не стал – покрутил его вокруг своей оси, снова поставил на картонную подставку с эмблемой «Туборга». Сказать мне было нечего. Анна между тем продолжала:
– Не знаю, кто и где нашу аналитику читал и с помощью чего обрабатывал информацию, но только уже через два дня мы получили третий, еще более короткий список. Там было пять фамилий. Все – бесспорные лидеры, сильные личности.
– Кушнарев?
– Номер первый.
– Кто еще? – быстро спросил я.
– Неважно.
– Почему?
– Хочу уберечь вас от поспешных выводов. Скажу только расклад: от Партии регионов был только Евгений Кушнарев. Социалистов выбраковали, о коммунистах даже речь не шла. Один деятель Руха, две особы, приближенные к Тимошенко, один «нашеукраинец». Такая вот пестрая компания.
– По чьему заказу составляли эти списки?
– Говорю же вам – не знаю. Но наши явно на кого-то работали.
– Вы говорите, сейчас ваш партийный босс тяготеет к «оранжевым». Может, они приложили к этому руку?
– Тогда зачем же, как я уже говорила, им анализировать себя? Что-то не стыкуется. Вообще-то, в политике много чего не стыкуется, я уже привыкла к этому. Вы, думаю, тем более. Но когда в январе погиб Евгений Кушнарев, номер первый из списка, я невольно задумалась: неужели скоро придет очередь номера второго?
– Хорошо. – Я придвинулся к девушке ближе. – Я – журналист, мое дело – собирать информацию и внятно излагать ее. Вы – аналитик, вы с этой информацией работаете совершенно по-другому. Значит, вам нужно было аргументированно доказать, что именно этот политик, а не другой, способен занимать лидирующие позиции в рейтингах. Правильно я понимаю?
– Абсолютно.
– В таком случае, все три, так сказать, подхода к списку потенциальных лидеров – не что иное, как выделить среди потенциальных абсолютных. Поэтому одну и ту же работу делали разные люди. Истина – в точках пересечения, в совпадении мнений. Да?
– Вы себя недооцениваете. Вы тоже умеете мыслить логически и анализировать информацию.
– Ситуационно, Анечка, все ситуационно. А создавшаяся ситуация того требует. Выходит, кому-то нужно было знать, кто из действующих политиков, представляющих различные политические силы, может стать… – Я на секунду задумался, подбирая выражения. – …стать либо опорой… либо угрозой… либо…
– Либо мишенью, – спокойно закончила мою мысль Анна. – Знаете, почему я искала здесь, в Харькове, кого-то вроде вас? Потому, что смерть Кушнарева ослабила не только позиции «бело-голубых», но и позиции харьковской группы в парламенте. Даже не группы, а групп: ведь харьковчане есть по обе стороны баррикад. Для одних Кушнарев был сильным союзником, для других – сильным противником, на фоне которого всегда можно засветиться и показать себя во всей политической красе. Теперь одним не на кого рассчитывать, другим не с кем бороться. Парализованы и те и другие.
Опять повисла пауза, необходимая девушке для передышки, мне – чтобы переварить очередную порцию информации и в который раз собраться с мыслями.
– Хорошо, – проговорил я наконец. – Я хочу, чтобы вы анализировали ситуацию дальше. Не хотите называть номера два, три, четыре и пять – ваше право. Но скажите: если нечто похожее произойдет с номером вторым, эффект будет тот же? Некая партия останется без харизматического лидера, а ее оппоненты лишаются фона, на котором можно выглядеть умнее и сильнее, чем они есть?
– Вы же сами делаете выводы не хуже.
– Тогда у меня еще один вопрос: вот эти люди… которые в списке… Они могли претендовать на то, чтобы в ближайшее время продвинуться в руководство своей партией?
