– Если бы Кремлю мы были сильно нужны, в Крым уже шли бы российские деньги, – категорически заявил Ремизов. – Восточный Крым, например, уже давно ждет обещанных российских инвестиций в курортную сферу. Есть некий меморандум с московской стороной, договор о намерении вложения средств московским правительством. Но конкретики, к сожалению, не видно. Хотя мэр Москвы Юрий Лужков, правительство и коммерческие структуры столицы России готовы инвестировать в развитие Восточного Крыма порядка двух миллиардов долларов США. Но где эти доллары? А главное – когда они будут? Я вам скажу: когда Крым ляжет под Кремль! Из всего того, что я тут наговорил, вырисовывается достаточно цельная картина. Крым нужен Президенту Украины для каких-то своих целей, хоть для того же торга с Москвой за флот. Крым нужен «регионалам» – тогда они сдадут нас Кремлю. Крым нужен Тимошенко: если она будет у власти, Крым для нее важен стратегически, как электоральное поле. Наконец, Крым нужен России: и как бездонная яма, в которой можно хоронить миллионы и миллиарды российских нефтедолларов, и как свой островок в украинском тылу, и, в конце концов, как база для флота. Постоянная, а не до две тыщи семнадцатого года. Короче, каждый хочет использовать Крым в своих интересах, не учитывая интересов жителей полуострова. А объединение «Свобода Крыма» и намерено их отстаивать. Сначала мы нарастим мускулы и прорвемся в совет автономии. Потом…
– Простите, Михаил Иванович, что перебиваю, но у нас минута до конца эфира. – Юля профессионально использовала крохотную паузу в жарком монологе Ремизова и решительно прервала его. – Есть вопрос, который я должна вам задать, а наши телезрители – услышать. Правда ли, что прокуратура намерена возбудить против вас уголовное дело по обвинению в сепаратизме?
– На этой статье уже ломали зубы, – усмехнулся Ремизов. – Пусть попробуют. Проще всего обвинить неугодного властям человека в трех вещах: коррупции, изнасиловании и сепаратизме. В связи с этим вспомните историю покойного Евгения Кушнарева. Его ведь тоже не знали на чем прихватить, потому и пришили сепаратизм. Все равно не удалось, пришлось выпускать. Только здоровье подорвали. Кушнарева я лично не знал, хотя мы и были в одной партии. Он, конечно, приезжал в Крым по партийным делам, да и я в Киеве бывал. Только с личным знакомством не сложилось. Так что пускай пугают, ничего у них не выйдет. Я патриот своего края, и если каждого патриота называть сепаратистом…
– Тема сепаратизма, безусловно, очень интересна, но наше время истекло, – решительно прервала гостя ведущая. – Когда-нибудь мы обязательно к ней вернемся. А пока же я хочу поблагодарить вас и напомнить: актуальным гостем сегодня был Михаил Ремизов, лидер объединения «Свобода Крыма». До новых встреч, до свидания.
…Когда гость, наконец, ушел, Юля вздохнула с облегчением. Но не потому, что была закончена передача с очередным безумным политиком: просто был отработан еще один прямой эфир. А для Юлии это всегда было очень утомительно. Ситуация, когда на глазах у тысяч телезрителей нужно было контролировать себя, свои эмоции и при этом не выглядеть напряженной и испуганной, сильно выматывала ее. Конечно, это не означало, что Юля хотела уйти с телевидения или отказаться от прямых эфиров. Просто дикая усталость давала ей не только возможность, но и право немножко покапризничать.
Юля достала сигареты и закурила прямо в студии, что делать категорически запрещалось всем, кроме Катаровой, отработавшей прямой эфир. Администратор тут же принесла ей прямо сюда, в студию, кофе, и это тоже с некоторых пор стало Юлиной привилегией. А гримерша прямо здесь же, в студии, принялась поправлять ведущей макияж, подпорченный потом, появившимся от софитов в студии и от напряжения.
Следующие десять-пятнадцать минут после эфира полностью принадлежали ей, Юле Катаровой. И даже коллеги, с которыми она близко дружила, не имели права нарушать ее уединения. Правило нарушил Рифат Джамалов.
Редактор программы «Актуальный гость» даже не вбежал – влетел в студию и еще на бегу, вернее, как показалось Юле, на лету крикнул:
– Ты накаркала, подруга!
– Что? – раздраженно спросила Катарова.
– То! На выходе Ремизова приняли!
– Кто?
– Менты, я так понимаю! Взяли под руки и повели к машине! Если ему не пришьют сепаратизма или чего-нибудь вроде того, я свою банковскую карточку съем!
С утра зарядил дождь.
Отопление еще не включили и не скоро включат, а на обогревателях Лена решила сэкономить. Все равно даже самый мощный обогреватель не поможет, не нагреет воздух в офисе до температуры, которая ее устроит. С приходом осени, когда столбик термометра опускался ниже двадцати градусов, Лена начинала жутко мерзнуть. Спала она под двумя одеялами, обложившись двумя грелками. Но это, равно как и утепленные современные стеклопакеты, поставленные с первых же гонораров, не могли нагреть ее однокомнатную квартиру до нужной Лене температуры.
Лена Уварова мечтала жить в Африке.
