– Начну отвечать. Ведь я наперед знаю, о чем вы хотите спросить. Первое: почему я не могу найти адвоката в Крыму? Отвечаю: мне нужен совершенно посторонний человек, не имеющий отношения к тому, что происходит на полуострове и на которого невозможно надавить с помощью каких-то полумифических знакомств. Второе: почему я искал адвоката не по рекомендации, которую мне могут дать, а по газетным объявлениям? Ответ: так легче найти постороннего человека, который, если мы договоримся, будет работать не потому, что клиент пришел от некоего Ивана Ивановича, а исключительно по собственному желанию. Наконец, третье: не втяну ли я вас в неприятную историю? Отвечаю – ни боже мой. Наоборот, занявшись моим делом, адвокат в вашем положении, – тут Ремизов обвел многозначительным взглядом офис, – сможет поднять свой рейтинг на пустом месте. Потому что история моя уже получила огласку в Крыму и очень скоро о ней заговорят в Киеве. А значит, в масштабах Украины. Хотя меня преследуют по статье Уголовного кодекса, в убийстве или торговле наркотиками я не замешан. Наконец, вполне логичное: а есть ли у меня деньги? Я обратил внимание, как вы на меня посмотрели. Деньги есть. Не у меня, но гонорар я буду обсуждать, основываясь на гарантиях, которые дали мне мои финансовые партнеры.
– Партнеры?
– Я – лидер общественно-политического движения, – не без гордости признался Ремизов. – У каждой подобной организации обязательно есть спонсоры. Люди, которые финансируют меня, заинтересованы в том, чтобы история получила широкую огласку. Ведь по сути своей я ничего предосудительного не говорю и не делаю. Просто все происходящее вокруг меня поднимает мой рейтинг как политика, в той или иной форме озвучивает и ретранслирует мои идеи. Значит, спонсоры тратятся не зря.
– Понятно. Вы хотите меня использовать. Простите, но до свидания, – решительно сказала Уварова.
– Не спешите. Вы ведь еще не знаете сути вопроса.
– Вы нарушили подписку о невыезде, господин Ремизов. А это уже серьезный проступок с точки зрения закона, что бы вы там ни сделали.
– Я как раз ничего и не сделал. Просто призывал и призываю Крым отделиться от Украины, выйти из ее состава и дальше развиваться, поддерживая с Украиной, Россией и другими государствами исключительно партнерские отношения. Я даже не требую сейчас ввести визовый режим. Просто Крым должен стать независимым государством. Маленьким – но независимым. Где все вопросы развития полуострова будет решать не Верховная Рада и не российская Государственная Дума, а наш крымский парламент. Вот и все. Что здесь плохого? Я ведь не стремлюсь развязать войну. Не загоняю население Крыма в каменоломни, чтобы организовывать там партизанские отряды. Вообще, ни о каком сепаратизме, в котором меня обвиняют, и речи быть сейчас не может! Я всего лишь сторонник федерализации, вот и все.
Лена сжала виски руками.
– Вот вы сейчас говорите со мной на каком-то иностранном языке. Я слышала все эти термины – сепаратизм, федерализация и так далее. Но ничего в них не понимаю. Это вообще не моя специализация, если уж на то пошло. Так что вряд ли…
– Не спешите! – Ремизов жестом остановил ее. – Значение слов вы при желании найдете в словаре. А снять с меня обвинения в сепаратизме можно очень просто: поднимите несколько известных историй, аналогичных моей. Самая яркая – Евгений Кушнарев. Его пытались закрыть за сепаратизм, и надолго. Но тогда ни милиция, ни прокуратура ничего не добились, хотя выполняли, по моему глубокому убеждению, явный политический заказ. Там было еще несколько фигурантов, и всех их выпустили, сняв обвинения. Сейчас я в таком же положении, причем пошел на это сознательно. Я не депутат, у меня нет неприкосновенности. Я рискую, нарушив подписку о невыезде. Это значит, что я уверен в своей правоте. Елена Андреевна, – Ремизов наклонился к ней через стол, – мое дело очень простое. Вы изучите так называемое «дело Кушнарева» и сразу получите кучу шпаргалок и подсказок. И заодно – неплохой гонорар. Кстати, аванс для того, чтобы начать работу, у вас уже, считайте, есть.
Посетитель щелкнул замком портфеля.
И вынул из его недр белый продолговатый конверт.
Михаил Ремизов ушел час назад, а Елена Уварова и ее помощница Оксана Логвиненко, вернувшаяся к тому времени с благополучно найденным зонтиком, все еще не могли решить, как относиться к его визиту.
…Когда рука сама, помимо ее воли, потянулась к конверту, Лена не готова была себя осуждать. Не сдержавшись и быстро пересчитав сотенные купюры, она провела в уме несложные математические расчеты. Аренда офиса плюс четверть зарплаты Оксаны, получавшей деньги стабильно, а не в виде процента от каждого дела, проведенного ее работодательницей. Сумма, возможно, была меньшей, но зато оплата труда помощницы не зависела в данном случае от успешности самого адвоката. Конечно, можно выплатить ей и половину, но тогда Елене от аванса ничего не останется.
