Углубляя свои познания, я выяснил, что в кишечнике постоянно присутствует некоторое количество газов, играющих двойную роль: уравновешивать атмосферное давление и регулировать перистальтику. Происхождением своим, с точки зрения физиологии, эти газы обязаны трем источникам: выделениям из крови в пищеварительный тракт, вдыхаемому организмом воздуху и отходам пищеварительного процесса. И поскольку первые два играют в поставке газов незначительную роль, я решил сосредоточиться на третьем.
Получалось, что малое количество углекислого газа оказывалось результатом нейтрализации соляной кислоты щелочными выделениями тонкого кишечника. В последней его части в процесс пищеварения вступали обычные микробы, помогающие переварить целлюлозу, сахара и крахмал, начинался процесс кислотного брожения с выделением водорода, углекислого газа и углеводорода, в то время как другие микробы сосредотачивались на оставшихся от пищеварения аминокислотах и альбуминоидных выделениях слизистой оболочки. Все ферментационные процессы проходили с выделением аммиака, сероводорода, метана и углекислого газа. Что же до процессов брожения в толстом кишечнике, то они являются основным источником газов, от которых пучит желудок, и потому режим питания, на мой взгляд, приобретал в моих изысканиях первостепенную важность.
С лихорадочным интересом принявшись за его изучение, я обнаружил в своем рационе избыток целлюлозы в виде сухих и свежих овощей, грубо– и толстоволокнистых фруктов, хлебного мякиша, как свежего, так и сухого, явный перебор крахмала в виде риса и макаронных изделий, и напротив, пришел к выводу, что неплохо было бы поесть белковой пищи не первой свежести – подпорченного мяса птицы и прочей убоины, а также колбасных изделий с душком, протухшей рыбы и грибов. После двух недель строгого следования этой диете мне пришлось заклеивать стеклянный потолок мастерской самоклеющейся лентой крест-накрест.
Раскатисто грохотали пахучие залпы, резкие порывы ветров следовали один за другим, процесс газообразования в желудке протекал неукротимо и яростно, запертые в кишечнике газы вырывались на свободу, перекрывая своим громоподобным буйством звуки всех Бергов и Шонбергов, льющиеся из включенного на полную катушку магнитофона; а моя рука тем временем бегала по бумаге как в буйном паралитическом припадке. Между тем атмосфера мастерской посте пенно наполнялась странными ароматами: гнилостными испарениями, невыносимым зловонием, тлетворным смрадом, галлюциногенными миазмами, дьявольским фимиамом и прочими выделениями, настолько отвратительными, что я уже был готов отказаться от своей затеи, как вдруг вспомнил, что где-то в подвале валяется противогаз типа ОСЗ (обычное средство защиты), которым я пользовался, работая над натюрмортами в пору увлечения кубизмом. С этого момента свои резцы, перья и кисти я видел только сквозь круглые стекла противогаза, который отгородил меня, живую падаль, от запахов, а заодно и от окружающего мира вообще.
Надень свою маску, Соколов, и пусть порывы газов гнилостного брожения, что вырываются из твоего кишечника, задуют в фанфары твоей славы, и эти неукротимые ветры преобразят тупые абсциссы и ординаты в величественные анаморфозы!
