Пока я устанавливал и открывал зонт, девочки расстелили покрывало, поснимали с себя все оружие, кроме ножей на правом бедре, подошли к самой кромке воды и некоторое время просто стояли, невидящими взглядами глядя перед собой. А в настоящее вернулись после тихого вздоха Майры:
— Здесь мы учились верить в себя, перешагивать через страхи и жить по тем правилам, по которым живем и сейчас…
Дайна обняла подругу за талию и так же тихо добавила:
— А еще именно на этом озере я научилась видеть красоту во всем на свете, поняла, что если очень захотеть, то можно добиться чего угодно, и решила, что стану ар Эвис, чего бы мне это не стоило!
Алька, к эмоциям которых я прислушивался внимательнее всего, высказалась куда короче и спокойнее:
— Прошлым летом было здорово, но сейчас намного лучше. Поэтому айда веселиться!
И, чтобы показать пример, подбежала к валуну, взлетела на его вершину и с гиканьем исполнила сальто в полтора оборота. Майра, Ланка и Стеша тут же рванули следом, а Найта развернулась спиной к озеру и зачем-то пошла к лесу.
— Что ты там потеряла? — заинтересовалась Дайна.
— Ежевичник! — полыхнув нетерпением, сообщила Дарующая. — В прошлом году я всего стеснялась, поэтому ягоды только пробовала. А сейчас намерена объесться!
— Хорошая идея! — одобрил я. А когда женщина, тряхнув распущенной гривой, убежала воплощать мечту в реальность, повернулся к бывшей советнице:
— А ты чего не веселишься?
— Да вот, собираюсь с духом, чтобы последовать примеру твоей Тени! — лукаво улыбнулась она.
— Объесться ежевики?
— Неа. Не знаю, помнишь ты или нет, но в прошлом году во-он там, на берегу, лежало бревнышко…
— Конечно, помню!
— Так вот, как-то раз мы с тобой сидели на нем и беседовали о красоте. Ты рассказывал, как твоя мама и Шелла прыгали в воду с камней, и в какой-то момент озвучил фразу, которая запала мне в душу. Ты сказал: «Знаете, как это было красиво?»
— А ты попросила меня прыгнуть с камня, чтобы увидеть то, чего не замечала раньше! — вспомнил я.
— Ага. Но на самом деле мне хотелось прыгнуть самой, чтобы заметить в твоем взгляде хотя бы тень того восторга, который ты испытывал, глядя на них… — призналась женщина. — И пусть всего на миг, но почувствовать себя красивой, любимой и нужной.
— Иди. Я полюбуюсь на тебя с большим удовольствием… — без тени улыбки сказал я, так как
Дайна полыхнула чувством нешуточного облегчения, благодарности и предвкушения, покачивая бедрами, двинулась к валуну, неторопливо забралась на вершину и, дождавшись своей очереди, прыгнула в воду так, как это когда-то сделал я.
Вынырнула совсем недалеко от берега, сияя, как Ати, пронеслась разделявшее нас расстояние, как арбалетный болт, чмокнула меня в щеку и рванула за руку:
— Моя мечта осуществилась! Теперь надо помочь Найте…
«Помогали», можно сказать, от души. Сначала ягоды просто собирали. Я — в ладонь, прижатую к животу, а Дайна — в «чаши» снятого лифчика. Потом кормили подругу наперегонки, в процессе кормления измазав ей лицо, грудь и живот соком ежевики. А когда она «оценила» нашу помощь и начала мстить, позвали на помощь остальных девчонок.
Веселились почти час, не только перемазавшись с ног до головы и исцарапавшись, но и ободрав все кусты в округе. Потом ополоснулись, вернулись к покрывалу, завалились на него одной большой кучей и принялись выяснять, кто о чем мечтает. Как ни странно, оказалось, что наши мечты чем-то похожи. То есть, больше всего мы хотели спокойствия. В смысле, в «обычной жизни», дабы «необычную» можно было посвятить общению с семьей, тренировкам и учебе у искинов. А дальше начинались различия. В идеальном будущем Найты и Дайны контактов с окружающим миром не было вообще — они считали, что они нам только мешают. Майре было все равно — она была готова радоваться жизни в любом ее проявлении. Стеше было интересно потихонечку менять отношение наших соотечественников к привычному и делиться с ними некоторыми знаниями. А Вэйлька, Алька и Лана хотели изредка выходить в свет и сводить с ума гостей приемов и балов очередными выходками. Кроме того, мелкая жаждала «хотя бы одним глазком» посмотреть на мир Ушедших, хотя прекрасно понимала, что эта мечта неосуществима.
