— А корпус упавшего на его поверхность рейдера Содружества настолько обветшал, что часть его внутренних перекрытий начала разрушаться во время активации телепорта и похоронила под собой большую часть разведгруппы… — продолжила Амси.
— И лишь один-единственный счастливчик, чудом выживший во время обрушения, все-таки смог докопаться до зоны уверенного приема команд портального комплекса и перешел домой вместе с кучей радиоактивного хлама… — закончил Гилл.
— Вы забыли добавить, что он сумел перепрограммировать тактический комплекс одного из погибших товарищей так, чтобы тот взорвал весь боекомплект скафандра и уничтожил портальный зал… — уточнила хозяйка пляжного домика.
— Кстати, а почему воспоминания этого урода нельзя было изменить с помощью гипномодулятора или в медкапсуле? — дав ей договорить, устало поинтересовался я.
— Алгоритм их воздействия стандартный, поэтому такое вмешательство в разум гарантированно обнаружится сразу после начала лечения… — ответила она. — А вмешательство псиона первого ранга способен обнаружить и убрать только псион-нулевка, каковых у имперцев не было, нет и уже не будет…
Грохот, раздавшийся где-то совсем недалеко, вернул меня в реальность и заставил пробежаться по изображениям с дворцовых камер. Как и следовало ожидать, посторонних поблизости не оказалось, а шумел один из дроидов. Мы чуть-чуть ускорились, пробежали до угла коридора, повернули направо и остановились перед машиной, доламывавшей стену, чем-то не понравившуюся искину объекта ноль-два. Сардж тут же унялся. В смысле, развернул дроида на месте, снял с одной из точек крепления навесного оборудования массогабаритную копию «Легионера» с вполне реальным содержимым и поставил его вертикально. Я коротко кивнул, и Найта, выхватив из ножен меч с мономолекулярным лезвием, сильнейшим горизонтальным ударом снесла и шлем, и голову упакованного в скафандр имперца. А затем вертикальным ударом прорубила тело до середины живота.
— Неплохо… — удовлетворенно хмыкнула Дайна, дождавшись падения трупа на пол и оглядев потолок и стены, залитые кровью.
Тень не ответила — ударом ноги отбросила в сторону макет «Шторма», крутанула клинок, чтобы оставить на полу свою «роспись», и убрала оружие в ножны.
Жизни остальных имперцев забирали по очереди. Мы с Найтой ограничились одним противником, так как в течение двух часов брали болью за боль с каждого из «незваных гостей» и успели утопить в крови свою ненависть. А Майра, Дайна и Вэйлька, которым я не позволил нам «помогать», кромсали своих «противников» чуть ли не на куски, но остыть никак не могли. Нет, записи из охотничьего домика мы им так и не показали, но они слышали то, что творилось в наших эмоциях после возвращения с базы, и поэтому мстили, как могли, за нашу боль. Увы, одиннадцать тел закончились как-то уж очень быстро, и мы вернули дроидов на базу. Потом затоптали лишние следы, дождались, пока Алька, Стеша и Ланка приведут к нам вассалов, выставили рядом с каждым трупом по одному человеку в качестве охранника, а Сангора отправили к Зейну с известием о «победе». А через четверть часа, спустившись в зал перед дверями на парадную лестницу и сообразив, что будущее у нас снова есть, вдруг почувствовали себя опустошенными. Тем не менее, последние штрихи к картине «уставшие победители Ушедших на отдыхе после кровопролитной битвы» все-таки создали — попадали на диваны и в кресла прямо в окровавленной одежде, вытянули ноги и возложили правые ладони на рукояти мечей. А Найта привалилась к моему плечу и заснула.
Я себе расслабиться не позволил. Поэтому некоторое время судорожно искал занятие, которое позволило бы не отрубиться до приезда Шандоров, Койренов, Диргов и всей той толпы, которая собралась в нашем доме за неполные сутки. И нашел — попросил Сарджа рассказать о Последней Войне и последовавшей за ней Эпохе Упадка.
Искин передал слово Гиллу. А тот, подключившись к общему каналу, угрюмо заговорил:
