Хозяина дома на крыльце не оказалось — по словам его старшей жены, он только что повел внутрь Чумную Крысу. Зато нашелся Дитмар ар Шелл, второй сын главы рода и человек, с которым я довольно близко сошелся в Дуэльной школе мастера Элмара.
Увидев меня, Жеребец заулыбался и распахнул объятия:
— Арр Нейл? Как я рад вас видеть и как жаль, что вы перестали появляться на наших тренировках!
Радоваться — радовался. Но при этом поглядывал на Майру с Вэйлькой с бо-о-ольшим интересом. А еще начал представлять себя с каждой из них. И, видимо, очень подробно, так как в его эмоциях появилась похоть. Я взбесился, хотя виду и не показал. Вэйлька с Майрой — тоже. Поэтому, как только арр Дитмар попробовал поразить их изысканным комплиментом, посмотрели на него, как лисы на цыпленка. И возложили десницы на рукояти мечей…
— Я, вроде бы, не сказал ничего такого! — почувствовав угрозу, задергался Жеребец.
— Для каждой инеевой кобылицы существует только один мужчина. А всех остальных они считают чем-то вроде смазки для клинка… — «по-дружески» объяснил я. — Кроме того, сегодня мои дамы слегка не в настроении, поэтому ищут, на ком бы сорвать злость.
Легенд, рассказывающих о буйном нраве бешеных полуночниц из рода Эвис, по Лайвену ходило предостаточно, поэтому он поверил — сложился в глубоком поклоне, извинился непонятно за что, а затем подвел нас к появившемуся отцу. И тут же удалился. На всякий случай…
…Ар Ассаш и его свита появились в бальном зале почти через стражу после нас. К этому времени в Уголке Вечной Стужи собралась почти та же компания, что и у меня на обеде — не было только Ниомы, Ниллима и троих моих вассалов. Кстати, отсутствие Конгера, Фиддина и Дитта страшно расстроило близняшек и Софу, приехавших на бал только из-за них. Чтобы успокоить девушек, пришлось пообещать, что в следующий раз парни обязательно будут. А получить их прощение я так и не успел, ибо мои женщины услышали вопль герольда и сразу же приподнялись на цыпочки.
— О, ты глянь — а коротыш-то сделал выводы и слез с каблуков! — «деловито» сообщила Вэйлька старшей жене. — Кстати, будь поаккуратнее во время танцев — теперь он может случайно упереться носом в декольте!
— Это в твое. А под моей грудью он пройдет, не нагибаясь! — парировала Майра.
Вокруг привычно заржали, а толпа рядом с нами начала становиться все гуще и гуще.
— Да, действительно! — расстроилась младшая Дарующая. — Слушай, а чего это он сегодня пришел с такой огромной свитой?
— Это его защитники! Ведь, в отличие от посла Реймса, этот носит перевязь с мечом только для того, чтобы спереди болталось хоть что-нибудь…
— … и чтобы его вес позволял не падать на спину из-за слишком тяжелой задницы?
— А мне пришла в голову еще одна возможная причина! — влезла в их беседу Ирлана. — Женщины с ним не танцуют. А спутникам всегда можно приказать!
Тут закатились все.
— Фу, что-то мне не хочется смотреть на танцующих и нежно воркующих друг с другом мужчин! Даже на таких плюгавых и женоподобных, как эти… — поморщилась Вэйлька, демонстративно повернулась к послу спиной и, оказавшись лицом к лицу с незнакомым благородным, «непонятно как затесавшимся» в наши ряды, нахмурилась: — Ха, еще одна баба в штанах!
— Где? — мгновенно последовала ее примеру Майра.
— Да вот же, прямо перед тобой! — воскликнула Дарующая и ткнула пальчиком в переносицу опешившему мужчине. — Смотри, волосы на голове черные, а брови и ресницы рыжие!
— Это один… одна… в общем, одно из спутниц арра Ассаша! — уверенно заявила Ирлана. Хотя не могла
— Вы, которое «нечто местное»! В Уголке Вечной Стужи такое не привечают, так что можете двигаться к своему… — Майра неопределенно покрутила рукой в воздухе, вроде, как подбирая слово, а затем закончила предложение — … пылкому, но уж очень отвратному кавалеру!
Мужчина, вроде как оскорбленный таким неуважением, размахнулся правой рукой, показывая, что собирается отвесить ей пощечину. Но ударил левой — выбросил вперед кулак, на среднем пальце которого красовался перстень с крупным рубином. При этом бил не Майру, а стоящую рядом с нею Вэйльку. Но обе девушки оказались готовы. Поэтому он провалился в атаке. И тут же отмахнулся той же рукой. На этот раз — в сторону моей старшей жены. И существенно медленнее, чем в первый, так как к середине движения из его правой глазницы уже торчала рукоять авады Дарующей, левое подреберье было пробито ножом старшей хозяйки рода Эвис, а горло, перехваченное «Второй Улыбкой», уже скалилось розовой плотью и толчками выплескивало наружу алую кровь.
— Забавные тут гости, однако… — достаточно громко, чтобы слышал весь зал, сказал я, стоя за спиной крашеного хейзеррца и удерживая его за шиворот в вертикальном положении.
