— Голову арра Ассаша — на копье, торчащее у самых ворот! — приказал я, когда Оден с Рогером отбросили в сторону последнее обезглавленное тело и повернулись ко мне. — Рядом с ним — голову Озмера ар Алвери. А дальше на ваш выбор…
Пока мужчины занимались порученным делом, желающих увидеть происходящее в посольстве становилось все больше и больше, и к моменту, когда голова последнего сотрудника посольства заняла свое место, во дворе хейзеррского владения собралось человек двести.
— Все, арр, закончили! — доложил Оден, и я, рывком поставив паучиху на ноги, заставил ее повернуться к новому ограждению аллеи:
— Смотрите внимательно, аресса: перед вами то, что осталось от посла королевства Хейзерр в Маллоре, заместителя главы вашего Ночного двора, двух полных боевых звезд и кого-то там еще. Все остальные, которых я счел виновными в гибели моих вассалов и слуг — внутри посольства и вокруг него. Запомнили?
— Да… — еле слышно выдохнула женщина, пребывающая в диком ужасе.
— Пожалуйста, опишите эту картину вашему верховному сюзерену и его советникам, причем как можно подробнее, ладно?
Эмоции хейзеррки полыхнули безумной надеждой:
— Опишу!!!
— И еще одно напоминание. Лично для вас: я очень не люблю паучих. Увижу вас в Маллоре еще раз — зарублю.
— Я поняла, арр! — еле слышно прошептала она и вжала голову в плечи. Видимо, чтобы я случайно передумал ее отпускать.
Менять решение я не собирался, поэтому еще раз оглядел два ряда кольев, и жестом приказал Сангору принести копье. А когда воин сходил к воротам, вернулся с церемониальным оружием и протянул его мне, я вскинул древко над головой и рявкнул:
— Воздаяние свершилось. Я удовлетворен!
После чего посмотрел на паучиху и нехорошо улыбнулся:
— Но если твои соотечественники сочтут, что война не закончена, с удовольствием приеду к вам в Глевин и продолжу ее там!
После этих слов со стороны зрителей раздался восторженный гул, а отдельные личности двинулись в нашу сторону. Первым, как и ожидалось, до меня добрался подчиненный Лайвенского Пса, которому ар Дирг поручил командовать всеми теми, кого отправил оцепить посольство.
— Можете брать территорию под охрану! — распорядился я.
— … а так же здание. Чтобы быстренько изъять и добросовестно изучить всю найденную
— Когда закончите, выдайте моей посланнице теплую одежду, коня и достаточно денег, чтобы хватило до Глевина… — продолжил я. А потом толкнул паучиху в его сторону: — И поручите кому-нибудь вывезти ее из города и проводить до границы.
Сотник прижал к груди кулак, вцепился в запястье женщины и увел ее за собой. А я вернул копье Сангору, порадовался тем чувствам, которые
— Что-то не так, аресса?
— Ну, и зачем ты потащил внутрь моих девочек⁈
— Во-первых, эти девочки
— Ты хочешь сказать, что если Гленн не успокоится… — начала, было, женщина, но я ее перебил:
— Я хочу сказать, что каждый, кто захочет испытать род Эвис на прочность, умоется кровью так же, как Ассаш ар Ремир и его подчиненные. И нас, Эвисов, не остановит никто и ничто…
[1] Упереться в рогатину — аналог нашего «пойти на принцип».
[2] Росчерк — след, остающийся полу после того, как воин стряхивает кровь с клинка.
Как и следовало ожидать, Генора на завалинке не оказалось, а ощущение его присутствия, которое меня разбудило, испарилось, как снег под лучами Ати. Но короткий, зато непривычно яркий сон все еще стоял перед глазами, поэтому я перебрался на подоконник, обхватил руками колени, уставился в ночную тьму и заново ухнул в только что пережитое видение.
