— Прошлый раз вы что-то говорили о…
— Простите, что перебиваю… — изобразив самый неуважительный поклон из всех, какие мог себе представить, холодно процедил я. — Но вас только что оскорбили сразу три мои супруги. Если вы готовы вызвать их на поединок, то не теряйте времени впустую. Если нет, то идите к другим бабам обсуждать тряпки. И отучитесь, наконец, разевать рот в присутствии мужчин!
Я думал, что Фарреса хватит удар. Ан нет, он выжил. Мало того, опять попробовал тявкнуть, и опять на меня. Тут не выдержал ар Тиер-старший:
— Да выбери уже, наконец — драться или к бабам!
Зрители снова захохотали. И Фаррес решился:
— Поединок!
Вэйлька тут же убрала клинок в ножны, вернулась к остальным дамам, втиснулась между Майрой и Найтой и скромно потупила глазки.
— Выбирайте, с которой! — великодушно разрешил я. Потом сделал вид, что думаю, и добавил: — Если страшно с этими, могу отправить переодеваться младшенькую. Она, конечно, пока совсем слабенькая, но
Такого унижения ар Сулон вынести не смог, поэтому рявкнул:
— Со всеми тремя!
Тина сделала круглые глаза и уточнила. Видимо, на всякий случай:
— Что, сразу⁈
А когда мужчина утвердительно кивнул, расхохоталась. Да так заразительно, что ее поддержали все, включая женщин. Веселилась долго. А когда закончила и вытерла мокрые от слез глаза, посмотрела на Фарреса, как на юродивого:
— Мальчик, иди-ка ты лучше к бабам! А то мамка расстроится…
Ар Сулон с хрустом сжал кулаки и шагнул вперед. К Тине. Но наткнулся на шесть очень недобрых взглядов и сделал вид, что собрался выбирать одну из кобылиц. Оценил рост и ширину плеч Майры и заколебался. Перевел взгляд на «близняшек» и обжегся о ледяной взгляд Найты. Поэтому показал пальцем на «самую слабенькую» — Вэйльку:
— Я буду драться с нею!
Девушка засияла:
— Надеюсь, бой насмерть?
Видимо, с предвкушением во взгляде она сильно перестаралась, так как ее противник отрицательно помотал головой:
— Нет, до первой крови…
— А, ну да, мамка же расстроится! — шлепнула себя по лбу Дарующая, а Торвар ар Тиер в сердцах сплюнул себе под ноги и, развернувшись на месте, рванул к выходу из зала…
…Бой начался с разведки. Ар Сулон раз за разом изображал атаки на половину возможной длины выпада и кружил вокруг неподвижно стоящей девушки, не решаясь атаковать. А Вэйлька высмеивала каждую его судорогу. Да так язвительно и едко, что вызывала все новые и новые взрывы хохота. Когда до мужчины, наконец, дошло, что каждое мгновение промедления роняет его в глазах окружающих все ниже и ниже, он взревел, как только что оскопленный бык, рванулся вперед и провалился в атаке. А моя первая меньшица, проскользнув впритирку к его клинку, ускорила мужчину пинком в зад. Весьма увесистым и исполненным от всей души. А когда он встал с пола, поморщилась:
— Все, надоело!
Не успело отзвучать последнее слово, как она забросила в ножны меч, достала из набедренных ножен кинжал и скользнула навстречу противнику. Показала движение влево, качнулась вправо и, шлепком ладони по боковой поверхности меча чуть сдвинув лезвие в сторону, влипла арру Фарресу в душу[2]. После чего рукоятью ножа выбила мужчине передние зубы, проскользнула под его рукой и, оказавшись за спиной, вжала острие лезвия в горло:
— Если до меня еще раз дойдут слухи о том, что тебе чем-то не нравится мой муж, то, клянусь Торром, я отрежу твой поганый язык и выколю оба глаза! Ты меня понял⁈
Ар Сулон осторожно наклонил голову в жесте согласия.
— Вот и замечательно… — удовлетворенно кивнула она и, забыв про его существование, шагнула в мою сторону, на ходу возвращая клинок в ножны. Однако
Зал ахнул! А Магнус ар Койрен, приблизившись ко мне, негромко, но очень уважительно пробормотал:
— Первый раз в жизни позавидовал женщинам…
Потом подумал и счел нужным продолжить свою мысль:
— Если мы с вами сойдемся характерами и подружимся, то мне вы покажете что-то. В смысле, очень и очень немногое! А им
Я понимающе усмехнулся и развел руками:
— Супруги…
…После того, как слуги унесли тело и замыли кровь, веселье пошло своим чередом. Заиграла музыка, и в центре зала закружился хозяин дома с одной из своих меньшиц. Через мгновение примеру арра Лаэрина последовал кто-то из его друзей, а четвертью кольца спустя танцевало уже пар десять. О только что закончившемся поединке, естественно, не забыли, но обсуждали его вполголоса. И частенько бросали одобрительные, раздраженные или ненавидящие взгляды в сторону моих спутниц.
