Эвис: Повелитель Ненастья полностью

— Знаешь, я до смерти устала ждать неприятностей, видеть кошмары и чего-то бояться! Я хочу просыпаться с утра с улыбкой не на лице, а в душе, так, как это делает Майра! Хочу чувствовать себя неотъемлемой частью семьи и наслаждаться этим каждый миг своего существования!! Хочу просто жить, понимаешь⁈

Я подался вперед и ласково провел ладонью по предплечью по-настоящему несчастной женщины:

— Знаешь, еще в начале лета Майра сомневалась в себе почти так же, как ты. Потом я озвучил ей мысль, на которую меня невольно натолкнула Тина, и она, приняв ее душой, стала такой, какой ты видишь и слышишь сейчас. Попробуй, может, и у тебя получится?

Найта посмотрела на меня с такой надеждой, что у меня екнуло сердце:

— Какую мысль?

— Есть наша семья и весь окружающий мир. Со стороны мы должны казаться единым целым, готовым ко всему на свете. А внутри семьи можем быть любыми — грустными или веселыми, уставшими или полными сил, переполненными горем утраты или жаждущими веселья. Ведь те, кто рядом с нами, знают, какие мы на самом деле. И любят по-настоящему. Поэтому примут нас любыми, развеселят, добавят сил, поддержат или разделят одну боль на шестерых…

Найте стало чуточку легче, поэтому я продолжил:

— Чуть позже, уже во время нашего пребывания на заимке, на эту мысль очень здорово легла другая, которую мне подарила Алька. Она в какой-то момент пришла к выводу, что уверенность в себе Майры и ее умение справляться со страхами существуют только до тех пор, пока есть я…

— Она права… — тихо подтвердила женщина.

— Да, права! — согласился я. — Только ты не дослушала. Подумав немножечко еще, Алька пришла к выводу, что это правильно. Ибо мы — семья. Поэтому каждый из нас должен опираться сразу на пять самых близких душ на свете. А теперь представь, что перед твоими сомнениями не одна ты, а мы все! Смогут они нас испугать?

Она отрицательно мотнула головой:

— Нет.

— Что касается поиска изъянов… Помнишь шутку Альки о том, что у меня одна женщина? В смысле, с одной душой и пятью телами⁈

— Конечно! — слабо улыбнулась Дарующая.

— Какой смысл искать в этой душе какой-то изъян, если ее уверенность в себе — от Майры, ум и опыт — от Тины, бесстрашие — от Альки и так далее? Ведь эта Личность идеальна!

— Значит, есть наша семья и окружающий мир? — вкрадчиво переспросила Найта, а в ее Даре начало разгораться какое-то уж очень жгучее пламя. — И плевать на то, что творится за пределами одной общей души⁈

Я утвердительно кивнул. И плеснул в нее непоколебимой уверенностью:

— Да.

В эмоциях женщины словно что-то взорвалось. А во взгляде появилась легкая сумасшедшинка:

— Боюсь, что с сегодняшнего дня твоей старшей жене придется успокаивать еще одну расшалившуюся девицу!

[1] Чумная крыса — прозвище Овьера ар Биера, начальника Разбойного приказа и родственника королевы Маниши.

[2] Псарня — народное название штаб-квартиры Разбойного приказа. Кстати, сотрудников последнего в народе уважительно называют волкодавами, а неуважительно — псами.

Седьмой день третьей десятины второго месяца зимы.

Обещанный сюрприз мне показали за час до заката, когда мы с Найтой, вусмерть накатавшись на скутерах, попрощались с Амси и вернулись домой.

Правда, показали не сразу — перед тем, как утолить мое любопытство, Вэйлька кольца два с половиной держала меня в большой гостиной, болтая о всякой ерунде. Потом к ней присоединилась Найта с дайрой в руках и тоже начала тянуть время.

Воспользовавшись возможностью пообщаться с обеими Дарующими наедине, я пересказал им все то, что говорила Тина об изменениях моего тела. Старшая пообещала, что больше не будет, практически сразу. Младшая некоторое время сопротивлялась, пытаясь выговорить некие условия, при которых запрет можно будет обойти. Но, почувствовав, что я не шучу, сдалась. Потом они обе потянулись к кому-то Дарами и тут же повеселели: Найта заиграла незнакомую, но очень ритмичную мелодию, а Вэйль поддержала ее хлопками ладоней по столу. В этот момент разом распахнулись обе створки дверей, и на пороге появилась старшая жена.

То, во что она была облачена, напоминало костюм торренских наемниц разве что наличием угольно-черной кожаной куртки и черных брюк. А в остальном… Для начала куртка оказалась короткой и узкой. В смысле, очень короткой и очень узкой! Поэтому заканчивалась как раз на уровне нижнего края груди, а застегиваться не могла в принципе! И хотя по «подолу» и вдоль рукавов ее украсили плотной бахромой «под золото», все это только подчеркивало умопомрачительные формы Майры.

Дальше — хуже: мужскую белую рубашку, которая обнаружилась под «курткой», просто завязали узлом на животе, поэтому она не мешала любоваться загорелой кожей от шеи и до пупка, а также тоненькой полоской между рубашкой и широким поясом с массивной бляхой. Ну, и для полного счастья демонстрировала отсутствие верхней части белья!