Я задумался: мелкая, как обычно, увидела очевидное с неожиданной стороны. А она грустно улыбнулась:
— Через некоторое время я решила разобраться в себе и сообразила, что бесстрашна лишь потому, что чувствую твою поддержку. А когда поговорила с мамой, то удивилась еще сильнее — оказалось, что и она, и Найта, и Вэйлька чувствуют то же самое! В смысле, с твоей поддержкой справятся с кем угодно и чем угодно, а без тебя, скорее всего, сломаются.
Этот ее вывод как-то уж очень сильно перекликался с фразой моей первой меньшицы про пять «ущербных» женщин, поэтому я помрачнел:
— И к чему ты пришла в итоге?
Мелкая виновато наморщила носик:
— Сначала на душе было… неважно, так как я решила, что эта зависимость превращает нас в безвольные придатки к сильной личности. Но потом я поставила себя на твое место, представила, как тяжело держать на своих плечах все то, что мы на тебя взвалили, и обозвала себя дурой. Ведь на самом деле все и должно быть именно так!!!
Я… растерялся:
— Не понял⁈
— Мы — не шесть отдельных личностей, а семья, значит, не можем не быть зависимыми друг от друга! Ведь мы живем одной жизнью на всех, не мыслим себя без остальных и стремимся к одной цели. А значит, уверенность, бесстрашие и любые другие качества каждого из нас просто обязаны поддерживаться всеми остальными!
— Алька, ты умница! — восхитившись неожиданному повороту ее мысли и потрясающе красивому выводу, который она сделала, воскликнул я. И подался вперед, чтобы поцеловать девушку в носик, но почему-то наткнулся на мягкие и податливые губы. А когда смог от них оторваться, услышал подрагивающий от желания голосок:
— А умнице положена капелька твоей нежности и ласки?
…Услышав перестук копыт, я выглянул в окно и присвистнул от удивления: вместо огромной кареты, в которой аресса Доргетта ввезла в Лайвен моих женщин, к дому подлетела одноместная открытая двуколка, запряженная великолепным вороным жеребцом, и сопровождаемая всего двумя всадниками!
— Мама решила вспомнить молодость! — радостно объяснила Тина, тут же возникшая рядом. И, уже куда-то убегая, добавила: — Когда-то она очень любила быструю езду.
Поверить в последнее утверждение оказалось несложно. Достаточно было спуститься во двор, посмотреть на разрумянившееся лицо хозяйки замка Маггор и оценить ту грустную нежность, с которой она прикоснулась к крупу своего скакуна, когда с моей помощью спустилась на землю. Вот я и обратился к ней так, как потребовала душа:
— Вы сегодня стремительны, как ветер с полуночи! Представляю, какому количеству мужчин вы разбили сердца за свою жизнь…
— А ведь ты не льстишь, а говоришь то, что думаешь! — резко остановившись и заглянув мне в глаза, ошарашено пробормотала старуха. Потом оглядела меня с ног до головы и недоуменно свела брови к переносице: — Не поняла, а чего это ты так вырядился?
«Аресса Доргетта просила передать, что будет иметь честь прибыть к вам в гости к середине шестой стражи!» — слово в слово повторил я слова ее посыльного.
— Убью паршивца! — возмущенно воскликнула женщина и погрозила сухоньким кулачком непонятно кому. — Я сказала, что заскочу на закате на кубок-другой хорошего вина! Просто, по-домашнему!
— Ати вот-вот зайдет, хорошее вино найдется, а переодеться совсем недолго! — улыбнулся я, и подал даме руку, чтобы проводить ее к дому.
Руку она приняла, но сходить с места не торопилась — развернулась к сопровождающим и повелительно махнула рукой:
— Свободны. Меня проводят…
— … завтра. Эдак во второй половине дня! — вспомнив про просьбу Найты, уточнил я. А чтобы мне не вздумали возражать, добавил в голос металла: — Я не видел
— И много у твоего рода нас, друзей? — ехидно поинтересовалась ар Маггор, когда вассалы ее мужа развернули коней и поехали обратно.
— Витсир ар Дирг, Элмар ар Сиерс и вы… — не задумавшись ни на мгновение, ответил я и мягко повлек даму к дому.
— Лайвенский Пес, Душегуб и Авада[1]⁈ — не без удовольствия оперевшись на мою руку, плотоядно ухмыльнулась старуха. — Мечта, а не компания!
— Судя по прозвищу, одним разбиванием сердец вы не ограничивались? — перешагивая вместе с гостьей через порог дома, весело хмыкнул я. И сбился с шага, увидев, во что наряжена пятерка моих женщин.
— Я всегда любила повеселиться! — гордо заявила ар Маггор. — Правда, смелости одеваться так, как твои жены, мне бы точно не хватило.
