Увы, радоваться этим успехам как-то не получалось. Скорее, наоборот — что ни день, то неприятнее становилось у меня на душе из-за непонятного шевеления, начавшегося вокруг нас и наших близких. Что именно происходило? Да многое. Например, практический любой выход Аники с Оденом за пределы особняка сопровождался неприятностями — попытками подбросить в лукошко с продуктами чужой кошель с деньгами и обвинить в воровстве, выяснением отношений со стражей или стычками с «подвыпившими прохожими». Домочадцы и слуги дяди Витта, мастера Элмара и Доргетты начали жаловаться на то, что их уж очень часто расспрашивают о наших привычках. А ко мне зачастили то желающие купить особняк, то «старые друзья отца», то «родственники», выжившие во время того шартского набега, во время которого выгорел наш родовой замок.
В том, что каждое из этих событий — дело рук Призрака, преследующего какие-то свои цели, я знал совершенно точно. Ибо имел возможность отловить и допросить Тень, проникшую к нам в дом в ночь со второго на третий день Короткой десятины. Правда, о целях начальства она не сказала ничего, так как их не знала. Но мне хватило за глаза знакомой татуировки и самого факта проникновения.
В общем, день накануне Большого Королевского приема я провел, можно сказать, в расстроенных чувствах. Поэтому с утра до обеда побывал в гостях у дяди Витта, а с обеда и до вечера гонял своих
…Утром проснулся только потому, что разбудили. И снова не в настроении. Пробежал обязательные пятьдесят кругов вдоль забора, провел общую разминку, а потом разогнал всех заниматься своими делами, так как почувствовал, что пребываю в состоянии, в котором опасен даже для любимых женщин. И ушел в баню, где забрался в бочку с кипятком и задремал.
Пришел в себя от прикосновения Майры к плечу и ее же требования перебираться на массажный стол. Перебрался. Крайне неохотно. А когда почувствовал прикосновение пробужденного Дара Вэйльки и двух пар очень умелых рук, понял, что либо выйду из мыльни в более-менее хорошем настроении, либо не выйду вообще. Так оно, собственно, и получилось: к себе в покои я поднялся в состоянии злого веселья. То есть, готовый к любым неприятностям. Поэтому построил женщин, озвучил все свои догадки и вероятные способы решения возможных проблем, а потом выдал каждой по нагруднику Наказующих. Благо последние были достаточно тонкими, чтобы их можно было поддеть почти под любой наряд.
Одевались почти так же, как когда-то в гости к Витсиру ар Диргу — все три «кобылицы» облачились в «парадные» костюмы торренских наемниц, а Тина и Алька — в роскошные, но закрытые платья. В итоге наша семья выглядела чуть проще, чем могла бы, зато, в случае чего, могла вступить в бой почти в полном составе.
Из дому выехали чуть раньше, чем требовалось, взяв в сопровождение Конгера и четверку его парней. Как оказалось, не зря: проблемы начались буквально на въезде на территорию дворца, когда десятник Королевской стражи поднял сжатый кулак на уровень плеча, и двое его подчиненных, стоявших по обе стороны от ворот, скрестили перед нами алебарды.
— Прошу прощения, арр, но вашим спутницам придется сдать оружие! — потребовал он. Затем показал рукой на караулку и продолжил: — Пусть заходят туда по одной — там их обыщут и примут на хранение все, что у них есть.
— Это не спутницы, а жена, три меньшицы и советница! — рявкнул я, толком не успев вдуматься в требование.
— Приказ касается любых женщин, которые будут вас сопровождать! — мрачно объяснил стражник.
То, что в душе он мне симпатизирует, и поэтому бесится из-за необходимости выполнять полученный приказ, я
— Не могу сказать, арр! Не имею права…
Однако при этом воин закатил глаза вверх и повел их вправо, что для посвященных было понятнее любых слов.
— Какие указания насчет меня? — спросил я после небольшой паузы.
— Вы можете проезжать… — почувствовав, что я прочитал его предупреждение, чуть более радостно ответил десятник. Потом подумал и рискнул добавить еще пару фраз: — Мне приказано обеспечить возможность изъятия оружия. А в случае отказа его сдать я должен рекомендовать вам либо отправить спутниц домой, либо разрешить им ждать вас рядом с оградой.
Последняя фраза объясняла многое. Поэтому я коротко кивнул в знак благодарности и вместе со своей свитой отъехал шагов на тридцать в сторону. Сделав вид, что не замечаю собирающуюся у ворот толпу.
