— Да, но… — начал, было, он, но заметил, что я поворачиваюсь к нему всем корпусом, и торопливо кивнул: — Завтра к обеду. Половина языка. С посыльным!
— Ее языка! — уточнила девушка. И, очень нехорошо улыбнувшись, добавила: — Я проверю…
Когда пара, потерявшая всякое желание танцевать, скрылась в толпе, я дал почувствовать Вэйльке свое удовлетворение, а затем еле слышно поинтересовался:
— Почему именно так?
— Посмотри в правый дальний угол зала. Там, под парадным портретом кого-то из Маггоров, стоит мужчина в черном… — шепотом сказала Дарующая, и тут же дала почувствовать его сознание своим Даром. — Эта парочка работала на него и не испытывала ничего, кроме желания как можно лучше выполнить поручение.
— Призрак! — поглядев в ту сторону сквозь опущенные ресницы, мрачно вздохнула Тина. — Проверял нашу реакцию на оскорбления, послав мальчишку из боковой ветви захиревшего Младшего рода Верг. Если бы мы промолчали, придумал бы что-нибудь еще.
— Теперь он считает, что вы достаточно вспыльчивы… — поставив себя на его место, заключил я. — И может попытаться этим воспользоваться. Значит, в дальнейшем никаких действий без согласования со мной.
Женщины одновременно кивнули, а Вэйлька, продолжавшая отслеживать эмоции арра Кранга, хмыкнула:
— Удовлетворен. Кажется, уходит. И не один…
…С уходом ар Ваера и его свиты прием быстро перестал быть работой. По крайней мере, для всех, кроме меня и Вэйльки. Мои дамы по разу потанцевали со мной-любимым, Алька подарила танец деду, младшая Дарующая — Наставнику, а Майра — дяде Витту. Затем мы послушали пение очень неплохой труппы менестрелей и посмотрели шуточный поединок скоморохов. И поужинали, если можно назвать ужином затянувшуюся попойку для мужчин и утомительное сидение за столом для женщин. А после шестой перемены блюд, когда арр Бриел снова поднялся из-за стола и тем самым подал пример остальным гостям, здорово повеселились, глядя, как Софа ар Дирг крутит сразу четырьмя ухажерами чуть постарше себя.
Кстати, все это время гости арра Бриела вели себя по отношению к нам крайне предупредительно. То есть, те, кому мы были симпатичны, подходили и пытались нащупать общие темы для разговоров. А те, кому по каким-то причинам этого не хотелось, держались подальше. И это радовало не только нас — Дора, периодически забывавшая о гостях ради того, чтобы поделиться с нами очередной сплетней или отдохнуть от обязанностей хозяйки, в какой-то момент даже притворно возмутилась:
— Женщина с книжицей советника главы рода на поясе, три инеевые кобылицы, объезженные мальчишкой, платья, которые вместо кружев украшены ножнами для кинжалов — и ни ропота, ни сплетен, ни дуэлей!
— Главное — сойтись во мнениях! — отшутилась Вэйлька.
— Да, действительно! — рассмеялась родственница. — За этот вечер я слышала пересказ твоего диалога с Вергом раз тридцать. Завтра о нем будет знать весь Лайвен. А через десятину — весь мир!
— Вам хорошо… — вздохнул я. — Послушали, посмеялись и забыли. А мне надо ломать голову, где размещать гостей, которые захотят лично поприсутствовать во время передачи кончика языка самой неудачливой сплетницы Маллора!
Дора расхохоталась в голос. А когда к нам подошли арр Бриел, дядя Витт и Наставник, чтобы поинтересоваться причиной веселья, передала им наш разговор. Голос, естественно, не понижала, поэтому сначала рассмеялась наша половина зала, а по мере того, как шутку передавали дальше, вспыхивали отдельные очаги веселья и в других его частях.
— Определенно, планы на завтра стоит пересмотреть! — пробасил глава рода Маггор. — Нейл, для меня и моей супруги место найдется?
— Могли бы и не спрашивать! — усмехнулся я. — Кресла для друзей рода я поставлю прямо у ворот…
Глава 35.
Короткая десятина шла своим чередом: что ни день — то балы и приемы в городских особняках Старших и Младших родов, расписанные чуть ли не по стражам. Приглашения приходили на каждый, но посещали мы только те, пропустить которые означало навредить собственному будущему. А остальные были вынуждены игнорировать — каждый такой день или вечер требовал перемены туалетов, а их у нас было очень мало, так как распоряжение купить наряды для четырех-пяти приемов, полученное в день моего отъезда в Глевин, жены и Тина выполнили слово в слово. Но даже на них потратили добрых две трети имевшихся у меня средств.
Нет, при большом желании я мог бы взять денег у ростовщиков, ведь возможность вернуть даже очень крупную сумму была зарыта неподалеку от охотничьей заимки Маггоров. Но мысль о том, что надо снова влезать в долги после первого, крайне неприятного опыта бесила до зубовного скрежета. Да и для того чтобы себя поставить, тех приемов, что мы посетили, хватило за глаза. Вернее, хватило четырех поединков до смерти, из которых я вышел без единой царапины, и «легкого возмущения» Майры с Вэйлькой, в результате которых два самых наглых их ухажера расстались с жизнью, а один лишился мужского достоинства… в прямом смысле этого выражения.
