— Получается, что есть мы с тобой и весь остальной мир. И для того, чтобы нам было тепло и уютно, в нашем маленьком ближнем круге не должно быть места неискренности, расчету или обману. Поэтому наедине с тобой я всегда буду самим собой и очень хочу, чтобы ты вела себя так же. То есть, грустила тогда, когда тебе грустно, веселилась, когда сердце поет от счастья, и не боялась показаться глупой или смешной. Ведь я знаю, какая ты на самом деле, поэтому всегда пойму и успокою, разделю с тобой веселье или помогу. А вот для окружающих наш ближний круг должен выглядеть безупречно, чтобы любой, кто посмотрит на тебя или на меня, понял с первого взгляда: мы
К моей искренней радости, она приняла всей душой и эти слова — подошла к зеркалу, приняла ту же позу, в которую я ее ставил, немножечко покрутилась, пытаясь увидеть в отражении что-то известное ей одной. А потом вернулась ко мне:
— Тогда мне придется очень многому научиться. Ведь я не умею ни правильно одеваться, ни правильно говорить, ни правильно ходить…
— Ты, главное, реши, что тебе это надо, и сделай первый шаг. А я помогу! — уверенно сказал я, понимая, что добился именно того, чего хотел. И мотнул головой в сторону стола для массажа: — А теперь укладывайся на спину — будем заниматься твоим многострадальным носиком…
[1] Реймс — королевство на северо-востоке Маллора.
[2] Следовали тенью — аналог нашего «шли фоном».
[3] Роль застрельщика, то есть, воина, который первым встречался с врагом.
[4] На ржавую подкову — аналог нашего «на худой конец».
[5] Лайвен — столица королевства Маллор.
[6] Воровская пика — заточка.
[7] Полуночный крест — созвездие, по которому по ночам определяют направление на север и приблизительное время.
[8] Тени — профессиональные диверсанты и убийцы, воины Ночного приказа королевства Маллор, аналога службы внешней разведки
[9] Дайра — струнный музыкальный инструмент, что-то среднее между мандолиной и гитарой. Используется дворянами для аккомпанемента серенадам.
[10] Хейзерр — королевство на западе Маллора. Чистокровные хейзеррцы отличаются огненно-рыжим цветом волос и относительно небольшим ростом. Впрочем, не внушающую уважения стать они компенсируют высокомерием.
[11] Копье — самая мелкая медная монетка.
[12] Боевая звезда — диверсионные группы Тайной службы королевства Хейзерр. Считаются незримыми, вездесущими и непобедимыми.
[13] В клюке — клинок скрытого ношения.
[14] Чеснок — примитивное, но действенное средневековое средство борьбы с пехотой и конницей. Представляет собой 4 коротких заточенных штыря, сваренных друг с другом таким образом, чтобы при любом положении один их них торчал вертикально вверх.
Глава 4.
…Проснулся я ближе к полудню в омерзительнейшем настроении. Мало того, что половину ночи я перетаскивал трупы хейзеррцев в развалины на противоположной стороне Пепельной Пустоши и хоронил Рыка, так потом еще и помогал Майре готовить тело Генора к погребению. Впрочем, ключница тоже не бездельничала — пока я относил и сваливал тела в подходящую яму, она замыла все следы визита непрошеных гостей, приготовила поесть и нагрела достаточно воды, чтобы я смог нормально помыться. Потом проводила до спальни, поинтересовалась, не нужно ли мне чего-нибудь еще, и только тогда ушла. В баню. А значит, заснула намного позже меня.
Кружка с ягодным взваром стояла на обычном месте. На табурете, придвинутом к окну, нашлась стопка чистого белья. А дверь в коридор оказалась слегка приоткрыта, чтобы ключница могла услышать, когда я встану.
Гонять девушку по всему дому только для того, чтобы сказать ей спасибо за взвар, да еще и после такой тяжелой ночи, было бы свинством. Тренироваться не было ни сил, ни желания. Поэтому я уткнулся взглядом в потолок и… заставил себя встать с кровати, решив, что позволять себе уходить в прошлое, пока не предано земле тело Генора, недостойно настоящего мужчины.
Одевшись и сбегав в туалет, я попробовал заставить себя заняться делом. Бег не пошел: стоило добежать до караулки и наткнуться взглядом на завалинку, на которой обычно грел старые кости человек, служивший четырем поколениям Эвисов, как в глазах потемнело от бешенства, а кулаки сжались сами собой. Тем не менее, я сдержался — обошел дом, встал в центр тренировочной площадки, начал разминку и очень быстро понял, что вместо того, чтобы концентрироваться на выполнении движений, постоянно кошу взглядом на лавку, куда Генор садился тогда, когда чувствовал себя неплохо, и откуда комментировал каждую мою ошибку или удачную атаку.
Разозлился снова. И куда сильнее, чем во время бега. Не без труда заставил взять себя в руки и, поняв, что нормально не потренируюсь, поплелся на кухню. К единственному человеку, способному поднять мне настроение.
