…Когда и тарелки, и кружки всех собравшихся за столом окончательно показали дно, а все разговоры стали крутиться вокруг будущего занятия, я объявил завтрак законченным, первым встал из-за стола и вышел из обеденного зала. Ломиться в лес объевшимся я счел неразумным, поэтому спустился в подвал, ввалился в небольшую оружейную, и, перебрав имевшееся там охотничье оружие, принялся приводить его в рабочее состояние.
Проверил и хорошенько смазал все восемь исправных арбалетов, отложил в сторону два десятка связок болтов, несколько силков, очень неплохой лук с двумя колчанами стрел и шесть самых приличных ножей. Потом пошарил по сундукам, выгреб из них разнообразное железо под будущие ловушки, и нашел мешок чуть подржавевшего чеснока. А когда закончил, прихватил четыре арбалета, четыре тетивы и столько же связок болтов, неторопливо пошел вверх по лестнице, и вскоре услышал спокойный голос Тины:
— … тратить время я не буду, поэтому во время занятий вы запомните и научитесь делать только то, что пригодится в реальной жизни. Через месяц-полтора, когда в ваших головах уложится самое необходимое, придет черед и для того, что сегодня я назвала лишним — моды наших бабушек, тонкостей взаимоотношений не самых влиятельных родов Маллора и соседних королевств, а также….
Следующей части ее монолога я не слышал, так как занимался делом — проверял, как открывается окна и насколько плотно закрываются ставни с бойницами в единственных незанятых покоях нашего этажа, раскладывал два арбалета, тетивы и четыре связки болтов на столе гостиной.
Пока шел от этих покоев к покоям Майры, услышал еще один кусок объяснений, в котором Лиин-старшая описывала какие-то тонкости подготовки благородных дам к выходу в свет. Перечислив десятка четыре деталей их, женских, туалетов, она объяснила, на что намекает наличие или отсутствие каждого из них, а затем полезла в такие дебри сочетаний их цветов, форм и размеров, что я искренне обрадовался тому, что являюсь мужчиной.
Пока я спускался в оружейную за оружием и болтами для комнат хейзеррок и обеих ар Лиин, а потом поднимался обратно, «подслушал» кусок ответа Майры, как я понял, пытавшейся описать наряд, который она наденет на какой-то званый ужин. А затем многоголосый хохот и подробное перечисление тех ошибок, которые она допустила, с язвительными комментариями.
Подниматься наверх только из-за ножей поленился. Поэтому, сложив силки и железо в два здоровенных мешка, умотал в лес. Где и пропадал до середины четвертой стражи.
Вернувшись в «крепость» и закрыв за собой калитку на засов и висячий замок, обнаружил, что с кухни уже пахнет обедом, а из конюшни доносится веселый смех. Заглянул, полюбовался на идеально вычищенные стойла и чумазые лица чем-то довольных женщин, и сообщил, что вернулся голодным…
…После очень сытного обеда, когда, откинувшись на спинку кресла, я неторопливо потягивал взвар, а Вэйль с Алиенной носились на кухню и обратно, унося грязную посуду, Майра ненадолго пропала. А когда вернулась в зал, то потребовала тишины, вручила каждой даме по свертку и сказала, что это подарки «начинающим хозяйкам от главы рода Эвис и его правой руки».
Первый предмет — поварской колпак, лежащий сверху — «начинающие хозяйки» встретили веселым смехом и шутливыми советами по поводу блюд, приготовление которых каждой из них срочно требуется освоить.Домашние тапочки тут же нацепили и сочли нужными. А на банные халаты отреагировали по-разному. Тина и Вэйль мгновенно накинули их себе на плечи, покрутились на месте, любуясь, как развеваются полы, и заявили, что вечером их обязательно надо будет примерить. Найта свой развернула, кажется, только из уважения ко мне и к Майре. После чего сказала, что он красив, но слегка коротковат, и положила на соседнее кресло. А мелкая, покраснев до корней волос, спряталась за спину мамы. Откуда и поблагодарила.
Как оказалось, фраза про «примерить» была не сотрясением воздуха, а предупреждением о намерениях. Где-то через стражу после ужина, когда мы с Майрой, чисто вымытые и пахнущие душистым мылом, полулежали в креслах предбанника, не торопясь, прихлебывали чуть подостывший взвар и болтали о всякой ерунде, к нам ввалились ар Лиин-старшая и младшая хейзеррка. Возникнув на пороге, они заявили, что отдыхать без них абсолютно безнравственно, потребовали оставить что-нибудь попить и ушли мыться. А через некоторое время вышли обратно. В халатах! И попадали в свободные кресла!
Честно говоря, я ненадолго потерял дар речи. И совсем не из-за подаренного им предмета одежды — плотная ткань не просвечивала, запахнутый халат демонстрировал куда меньшую часть груди, чем вырез на любом бальном платье, а достаточно длинные полы скрывали ноги до середины голени. Нет, меня удивило другое — спокойствие, которое демонстрировали обе дамы. И непоколебимая уверенность в том, что ношение этой вещи в моем присутствии совершенно нормально…
Глава 12.
