— А за вас бояться можно? — затравленно глядя на меня и периодически тиская пальчиками луку седла, спросила она.
— Можно. Но лучше расслабиться и спокойно ждать. Ведь тогда я не буду беспокоиться, дергаться и спешить. Соответственно, вернусь намного быстрее и менее вымотанным.
— Я смогу… — пообещала она, заставила себя выпрямиться в седле и демонстративно расслабила плечи.
— Умница! — сказал я, развернувшись к ней спиной и первым скользнул… нет, вломился в кусты. А когда добрался до тела любителя чеснока, остановился и мотнул головой на закат: — Вон там, шагах в ста-ста двадцати должен быть овраг. Этот труп надо оттащить туда.
Тина деловито подтянула штаны, перевернула татя на спину и, оглядев результаты моей «работы», уважительно хмыкнула:
— «Тройной порез», кажется? Первый раз вижу его вживую… в смысле, «вмертвую», а не во время открытых занятий в школах меча!
Вэйль, увидев горло, распаханное от уха и до уха, сложилась пополам в приступе рвоты, но через какую-то четверть кольца нашла в себе силы взяться за нижние конечности тела и на пару с ар Лиин-старшей поволокла его к оврагу.
Добравшись до низины, в которой я положил основную часть крыс, девушки снова остановились. Хейзеррка нервно сглотнула и быстро-быстро задышала. А Тина склонила голову к левому плечу, некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, а затем удивленно поинтересовалась:
— Это тот самый «Атакующий Аспид», который вы отрабатываете каждое утро?
Я отрицательно помотал головой:
— До употребления «Жалящего Аспида» в бою я пока не дорос. Так что перед вами самая обычная «Кровавая Дорожка»…
— «Обычная»⁈ — переспросила женщина и жизнерадостно рассмеялась. — Сколько людей в Маллоре способно ее пройти и получить при этом всего три царапины?
— Меня зацепили не они… — хмуро сказал я. — А очень неплохой
— Извините, не поняла! — дурашливо поклонилась женщина. — Сколько людей в Маллоре способно пройти «Кровавую Дорожку», не получив ни одной царапины, уйти от выстрела в спину практически в упор, а потом взять в ночном лесу стрелка, отслужившего в Пограничной страже не менее двадцати лет?
— Не знаю… — я по привычке попробовал пожать плечами и поморщился сразу от трех вспышек боли.
Когда оклемался и собрался с мыслями, заметил, что ар Лиин-старшая примеряется к
— Этих таскать не надо — от троп, натоптанных людьми, достаточно далеко, а зверей тут хватает. Просто соберите все кошели, какие найдете.
— Серебро, найденное рядом с любым костяком, обязательно вызовет вопросы, а монета-другая, «затерявшаяся» в каком-нибудь сапоге, нет? — понятливо тряхнула волосами слегка приободрившаяся Вэйль.
—
Тина, обратившая внимание на то, что я выделил интонацией слово «гельдского», на миг прекратила обыск мешка и повернулась ко мне:
— А чуть подробнее можно?
Наклоняться над трупами и, тем более, приседать мне было противопоказано, а стоять без дела скучно, поэтому я принялся за рассказ:
— Ближе к концу второго месяца весны четыре учебных патрульных десятка Беордской[16] тысячи, совершая тренировочный поход вдоль границы, наткнулись на следы контрабандистов. Старший отряда, бывший
— И как, поживились? — спросила Вэйль. Видимо, для того чтобы хоть ненадолго отвлечься от не самого приятного занятия.
— Угу! — без особой радости в голосе сказал я. — Взяли в мечи обоз Гельдского казначейства, развозивший остатки четвертной платы[17] по приграничным сотням. При этом полтора десятка горе-вояк убились об охрану. Еще одиннадцать человек умерло от ран по дороге обратно. Но четыре полутораведерных мешка с серебром все-таки поменяли хозяев.
— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я не вижу на них ни оружия, ни нагрудников, ни щитов! — увидев нестыковки между рассказом и реальностью, подала голос Тина.
— По утверждениям того, кого я допрашивал, уйти в Маллор им помешали — филин и его подчиненные нарвались на гельдский патруль, в бою с которым потеряли еще троих. От преследования оторвались только потому, что забурились в Мертвые болота. Где и скитались десятины три…
— Но ведь все-таки прошли⁈