Все близкие родственники и знакомые, жившие в этом селе и его окрестностях, пришли проводить Арыстана, сына Бокета, в последний путь. Семья по мере возможностей справила поминки. Отвезли покойного на санях туда, где находилась родовая могила алыпка-шевцев, предали земле с подобающими почестями. Днем и ночью рыдали пятеро сыновей, старшему в марте следующего года должно было исполниться лишь восемнадцать лет; Камзабаю было четырнадцать, Жартасу — семь, Шабдану — пять лет, а самому младшему Еслямбеку — два годика… Бальтай же словно окаменела. Потеря мужа буквально подкосила ее. Старший сын ее, Евней, пишет в книге «Шесть писем другу»: «Я заметил, через месяц после смерти отца мешком повис на ней бархатный камзол-безрукавка, так ладно облегавший ее плотное тело… А ведь ей едва минуло сорок пять лет. В такую старушку превратилась… она в заботах, чтобы я и мои братья не выглядели оборванцами-сиротами…» Ясно, что у нее был сильный характер и, соответственно, воля. Тому свидетельство — отрывок стиха-плача, который мы приводили в начале этой главы. Свой ответ, скорее всего презрение к родственнику, выражавшему излишнюю жалость к детям покойного Арыстана, она выразила такой импровизацией:
Из этих коротких стихов видно, что Бальтай, дочь Байжана, отчасти переняла поэтический дар славного предка своего, Тогжана Ендибайулы. Думается, от нее поэтический дар передался ее сыну — Евнею…
Теперь заботы об осиротевших четырех братьях и матере-вдове легли на плечи Евнея, как самого старшего мужчины в семье. Преподавание его в средних школах в какой-то мере выручало Букетовых, но теперь зарабатывать надо было больше. Кроме того, ему приходилось заниматься и домашним хозяйством. Приведем письмо Евнея Арыстанулы младшему брату Еслямбеку, написанное 16 сентября 1981 года на родном языке:
