– Мы пришли. – Цеета внезапно остановилась и повернулась к чуть было не врезавшемуся в нее Ретару. – Смотри. Вот здесь несколько ящиков с книгами внутри. После того, как закончишь с уборкой, разложи их по полкам. Следи за тем, чтобы книги размещались строго по первым буквам имен их авторов.
Когда Цеета ушла, мальчишка растерянно запустил руку в один из набитых свертками ящиков. Вытащил первый попавшийся и, подойдя ближе к огню, раскрыл книгу.
«Записки Вентава из Калантора, странствующего наймита, о распределении магии и влиянии ее на мир Йос».
Ретар вздохнул и, свернув книгу, швырнул ее обратно в ящик. Она должна будет лежать на полке, где все авторы начинаются на букву «в». Кто вообще такой этот Вентав?
Впрочем, не важно. Надо поторопиться, а то можно не поспеть. Тогда придется приходить сюда еще и завтра. А попадаться на глаза этой хранительнице Ретару уже расхотелось. Слишком легко и быстро она находит для него новые поручения. Чего доброго, еще заставит книгу ткать или вышивать под диктовку какого-нибудь очередного Вентава.
Как помнилось из истории мира, в давние времена мудрый Бог, спустившись с неба на землю, помимо всей остальной бесконечно огромной мудрости, подарил людям знание о производстве так называемой бумаги – хрупкой и недолговечной материи, на которой можно было выводить буквы и записывать все, что происходит вокруг.
Это был воистину бесценный дар, ибо он позволял сохранять на много малых кругов лет накапливаемые развивающимся народом открытия и умения. Но сие знание развития так и не получило. Слишком сложным оказался рассказанный великим Богом процесс создания этой самой бумаги. Материал неизменно оказывался сырым, темным и чрезвычайно хрупким. Он мгновенно портился от воды и боялся огня. Доверять ему свои мысли никто не хотел. Но, чтобы не отказываться от наставления Бога вести свою собственную историю, было принято решение использовать для создания книг ткань, получаемую из выращиваемого растения – хлопка. Засеянные им обширные поля в теплом климате Йос позволяли получать растительный материал для производства ткани практически в неограниченном количестве. Тем более что сам процесс создания ткани и краски для нее, также поведанный людям Богом, был не в пример проще и доступнее, чем производство бумаги.
Ретар прислушался. За стеной библиотеки явственно послышался топот ног и какие-то крики. Тут же закралось подозрение, что подобный шум и послужил причиной его пробуждения.
Резкий удар обрушился на входную дверь.
Несколькими часами ранее. Штат Сатония. Столица штата город Эбилерн. Замок государя Эвена
«…раскинувшегося перед моим взглядом ущелья. Измученный долгим переходом по неприветливым просторам Южных степей, я воспринял за великую удачу обнаруженный здесь небольшой родник и поспешил к нему. Его прохладные воды вытекали из небольшой расщелины в камнях наверху, падая вниз прозрачными струями. С нескрываемым облегчением и радостью я подставил покрытые пылью лицо и ладони под спасительный водопад. Напившись вдоволь и наполнив имеющиеся у меня фляги, я решил войти в ущелье, где можно было укрыться от палящего солнца. Тем более что и разлом, по которому я вознамерился идти, пролегал далее в нужном мне направлении.
Какое-то время я шел по усеянному каменным крошевом дну, изредка обходя скопления валунов, и размышления мои всякий раз возвращались к мысли о неподвластной нам силе природы, что в неведомые времена смогла создать столь удивительную красоту. Северо-запад, откуда я родом, знаменит своей горной грядой, именуемой на всех известных картах Стеной моря. Она тянется вдоль линии берега от северных пределов, куда не заходят даже гномы, до юга, насколько хватает человеческих глаз. Но нигде на всем протяжении не встретишь ты подобного тому, что я увидел здесь.
Так шел я вперед, одолеваемый мыслями, продвигаясь все дальше и дальше на юг, пока взор мой не заметил какое-то движение впереди. Приглядевшись, я увидел, что это был какой-то средних размеров зверь. Кажется, он был совершенно не опасен для человека, и впервые заметил в этих местах существо, подобное мне. Выскочив передо мной, зверь этот не высказал ни страха, ни агрессии, но его торопливость посеяла во мне зерна сомнения и тревоги. Я побежал назад, туда, где до этого приметил место, которое казалось мне теперь достаточно удобным, чтобы забраться наверх. К счастью, мне это удалось.
Я лежал, пытаясь отдышаться, на самом краю скалы. Странные звуки доходили до меня со дна ущелья. Злобное, казалось, сотканное целиком из ненависти ко всему живому шипение и шорох мелких камней, двигающихся под тяжестью ползущего по ним тела.