Дама укрылась внутри – видимо, наскучил я ей. А не, это она место второй уступила – новая была поинтереснее, возрастом моложе, светлые волосы красиво сверкали на солнце и улыбалась искренней – даже с толикой сочувствия. Не так обидно, в общем, хоть все равно чувствовал себя клоуном – веревку-то, допустим, я нашел, но вдеть нормально ей не хватало длины. Словно бы корзину чуть не дотянули вверх.
Вторая монашка тоже пропала из виду. Так даже лучше – не заметят, что я запланировал схитрить и привязаться ремнем. Уж лучше так, чем расшибиться о борт…
Звать Хорхе и требовать докрута не хотелось – кто его знает, какое у местных чувство юмора. Может, так и было задумано – чтобы я раскачивался и просил о помощи. Не, лучше сам все сделаю.
Неожиданно корзина дернулась вверх.
«Ага, значит, убедились, что развлечения не будет и решили сами поднять!» – С торжеством поднял я лицо вверх.
А потом улыбка спала, сменившись удивлением. Мою веревку – ловко, в четыре руки, тянули вверх те самые монахини. И не сказал бы я, чтобы им было хоть сколько-то тяжело это делать.
– Мисс? Спасибо, мисс! – Улыбнулся я им.
Так, где там эта злополучная веревка – как раз высота подходящая, можно за проушину цепляться.
– Руки береги! Куда пальцами лезешь! – Гаркнули сверху и я невольно убрал руки от решетки.
– Этого достаточно, мисс! – Возразил я, заметив, что они продолжают поднимать корзину вверх. – Мисс? – Удивился я, заметив их лица совсем близко. – Что вы делаете, мисс?
– Ты смотри, – проворчала брюнетка. – Как девка на сеновале, которой под юбку лезут. А еще сержант.
– Да какой из него сержант, его бы грудью кормить…
– А ты, смотрю, не против.
Я от возмущения вздохнул по больше воздуха в легкие:
– Граждане монахини!
Те, отчего-то заржав, свалились внутрь окошка, отпустив веревку.
Корзина, понятное дело, пошла вниз – до резкого удара стенками мне по голове, болезненного клацанья зубами и очень нехорошего треска механизма на крыше.
– Вы охренели там?! – Еле стабилизировал я положение.
– Марла, а мне понравилось. – Донеслось через смех. – Давай покатаем мальчика?
– Так, вашу мать. – Разозлился я и посмотрел наверх, найдя взглядом брюнетку. – Служители культа, а ну руки убрали от веревки.
Рядом с брюнеткой тут же показалась порозовевшая от смеха блондинка.
– Что он говорит? – Переспросила она соседку.
– Малыш просит его покачать. Во-о-от так, – двинула она рукой, и корзина заскрипела по борту. – И во-от так! – Корзина дернулась обратно, перекатываясь и закручиваясь по часовой стрелке.
– А веревка не оборвется? – Запереживала блондинка.
– Да не, – с азартом отвечала вторая.
А я сдерживался, чтобы не заорать матом. Потому что ругаться при женщинах – некрасиво, как учил шеф. Да и вообще, угрожать, а потом не делать – как-то мелко. Неправильно.
Подгадав момент, я открыл затвор двери и пнул ее ногами от себя. Раскрывшаяся дверь врезалась в металл и остановила движение, разломавшись и повиснув на нижней петле.
– Он же упадет! – Охнула блонди.
Веревку тут же прекратили раскачивать. Но это вы, кстати, зря.
Посмотрев вперед – мы ехали по длинной прямой – я вцепился в перекладину над дверью, оперся ногой за проушину на корпусе и, приподнявшись, ухватился за веревку. И уже сам полез наверх, подтягиваясь на руках и помогая себе ногами.
Соседки сверху, казалось, смотрели на это с интересом. Никак не мешали, пока до окна осталось совсем чуть – а потом я вытащил пистолет, притороченный за брюки сзади, и направил в симпатичные лица.
– Два шага назад, обе.
– О нет, мистер сержант! – Театрально схватилась брюнетка за голову. – Все, мы доигралась, нас огреют ремнем!
– Но у него нет ремня! – Вторила ей блондинка.
– Тогда он отходит тебя ладошкой по твоей симпатичной розовой попке!
– Эм. Женщины. – Привлек я их внимание.
– Он назвал нас «женщины»! Какое хамло!
– А казался таким милым.
Повезло же, м-мать, с соседями…
– Давайте добром – обе на два шага назад. Я ж вам сейчас прически испорчу. – Прицелился я чуть выше.
– Кстати, может, – забеспокоилась блондинка, обняв подругу за руку.
– Пусть тогда заходит, – тонко улыбнулась брюнетка.
Обе посторонились, и я в пару движений влез в широкое окошко, контролируя отошедших.
С виду – обычный вагон «купе». Справа и слева два лежачих места. Под ними – нагромождение из сумок. Еще два лежачих места пристегнуты к стенам. Имелся и столик – в сложенном виде прямо под окошком. Даже украшательство стен присутствовало – обили зеленоватым сукном, приятным на ощупь. Тесновато, но по сравнению с клеткой – действительно «люкс».
– Вы чего докопались, подруги? – попытался определить, сколько в их поступках умысла, а сколько – дури.
– Познакомиться хотели, – кокетливо порозовела блондинка, уже спокойно усевшаяся на свою койку.
Брюнетка села напротив. Направленный на них пистолет, казалось, не смущал ни одну из них.
– Я себе чуть язык не откусил, нормально бы познакомились.
– Ты сам виноват, нечего было смешить, – хмыкнула брюнетка. – Пистолетик-то убери.
– Допустим, познакомились.
– Я Марла! – Воскликнула блондинка. – А вот она – Агнес.
