– Может быть, – задумчиво отвечает Андромеда. – В любом случае, тебе сейчас удобнее ходить с ним. Представляешь, что будет, если ты ненароком уронишь этот ящик? Вероятность того, что ты отправишься на перерождение – двести процентов.
– Спасибо за столь ценную информацию, – саркастично отвечаю я ИИ. – Сумрак, давай вперед, – говорю я уже падальщику, и мы идем дальше.
Несмотря на то, что на пути нам практически не попадались крысолюды, продвижение вглубь шахты шло гораздо медленнее, из-за того, что приходилось постоянно останавливаться и “сканировать” местность на наличие врагов. Подорваться на собственных взрывных зельях не хотелось, а потому приходилось оставлять ящик, идти разведывать территорию, после чего вновь возвращаться за ним и идти дальше.
Проблемы начались, когда мы с Сумраком подошли к месту, где в прошлый раз устроили бойню.
Крысолюдам как-то удалось зайти мне за спину, и атака их была настолько неожиданной, что это чуть не стоило мне жизни.
– Сумрак, охранять! – приказываю я падальщику, смотря на подступающих с разных сторон врагов. Тварям удалось взять меня в клещи, и сейчас они медленно, но верно подступали к нам, явно собираясь наброситься всем скопом.
– Вот же мрази! – кладу ящик на землю, и стоит мне на это отвлечься, как враги тут же нападают.
– Рррррррр, – рука наиболее резвого крысолюда оказывается в пасти падальщика, и, спустя секунду, отделяется от его тела. Отлично! Одним меньше, осталось справиться еще с десятком таких же.
На меня напали сразу двое. Одного мне удалось проткнуть клинком, а вот второй чуть было не врезался в ящик с зельями, и дабы предотвратить это, мне пришлось закрыть его своим телом, и кирка крысолюда пронзает мое плечо.
Черт! Ударяю щитом ему в морду, и его тело отлетает назад, но на его место занимают сразу двое крысюков. Уклоняюсь от прямой атаки и делаю короткий выпад мечом. Клинок входит в крысиную морду, но в это время в мою ногу вгрызается второй враг.
– Сумрак! – кричу я падальщику, и питомец вырвав часть чьей-то морды, в один прыжок оказывается возле меня и… Роняет ящик с зельями.
Он падает на бок, и один из пузырьков выкатывается на землю. Вот черт! Склянка катиться в сторону крысолюдов и попадает под ноги одному из тварей.
Рефлекторно закрываюсь щитом, будто бы это может меня спасти, и приготавливаюсь отправиться на респ. Секунда, вторая – ничего не происходит. Поднимаю голову из-за щита, и сразу же ощущаю острую боль в области колена. Смотрю вниз, и вижу в своей ноге кирку. Вонзаю в морду крысолюда клинок, а кромкой щита впечатываю в стену второго, после чего сразу же смотрю в сторону, куда укатилась склянка.
Вот черт! – я замечаю, как один из крысолюдов крутит склянку перед своей мордой. Хорошо, что хоть на вкус не пробует…
В следующую секунду я осознал одну простую вещь. Крысолюды были намного тупее, чем я о них думал.
– За мной! – хватаю ящик с зельями, и, выставив вперед щит, и сметая все на своем пути, устремляюсь как можно дальше от этого места.
Далеко убежать мне не удалось. Во-первых, удар крысолюда, который пришелся мне чуть выше колена, довольно сильно травмировал мою ногу, поэтому я хромал, а во-вторых, гребаному крысолюду все же удалось откупорить зубами пробку, и как только это случилось, раздался мощный взрыв.
Ударной волной меня бросает вперед. Только бы сохранить ящик, только бы зелья не разлетелись! – молился я про себя, кажется, высшие силы меня услышали. Сжав посильнее ящик, я развернулся в полете, и, прижав его как можно крепче к себе, упал на спину. Затем еще несколько метров я скользил по земле, пока не врезался в стену, которая собственно, и остановила мой полет.
Несмотря на боль во всем теле, резко поднимаюсь, и встаю в защитную позицию.
– Хорошее зелье, – произносит Ада, наблюдая через мои глаза за последствиями взрыва всего лишь одной склянки с зельем.
– Ага. Я пересчитывал их. В ящике еще двадцать четыре таких. Представляешь, что было бы, если бы рванули все?
– Ну, шахту ты бы точно обвалил, – отвечает Андромеда. – Кстати, из-за того, что крысолюды подорвались сами, тебе не дали за них опыта.
– Зато я выжил, а они нет, – наблюдая неприятную картину валяющихся повсюду разорванных тел, отвечаю я искусственному интеллекту.
– Сумрак! – зову я падальщика, и вижу, что мой питомец жив. – Да, смотрю, тебе тоже досталось, – говорю я ему, и он, хромая, подходит ко мне. – Хороший мальчик, – провожу рукой по его шерсти, покрытой кровью, и падальщик издает звук, напоминающий скулеж собаки. – Все будет хорошо! – я треплю Сумрака за ухом. – Можешь идти и перекусить, – киваю ему в сторону трупов, а сам сажусь на землю, и прислоняюсь спиной к холодной стене шахты.
– Не думал, что обычная миссия на убийство крысолюдов окажется такой сложной, – говорю я ИИ, и тут же ощущаю легкое покалывание в области колена.
– Никто не говорил, что будет легко, – спокойно отвечает Ада. – Тебе еще повезло, что взрыв оказался не сильным, и тоннель не обрушился.
– Интересно, а если бы я умер, где возродился? В сожженном селении гоблинов?
– Интересный вопрос. Вероятно да.
