И мало того что его грязные словечки заставляли моё дыхание сбиться, грудь заныть и низ живота скрутиться от острого желания, так его еще сейчас наверняка жадно слушали все сплетницы нашего офиса.
— Рома!!! — зарычала я на него.
— Да моя сладкая, сладкая Ромашка?! — и почему в его казалось невинных словах столько пошлого подтекста?
— Ты что творишь? Немедленно выметайся из моего офиса и не смей там больше появляться!
— Лизонька, страстная моя девочка я уже сказал. Уйду я только если ты скажешь где мы увидимся прямо сейчас. Иначе я буду сидеть здесь хоть до второго пришествия.
— Ну и сиди, придурок! А я возьму и уволюсь оттуда к чертовой матери!
— Что бы уволиться все равно придется прийти.
Я сделала несколько вдохов, успокаиваясь.
— Мммм. Как меня заводит звук твоего дыхания. — замурлыкал этот наглый шантажист.
— Заткнись и я может не выцарапаю тебе глаза при встрече.
— Кстати по поводу царапин. Когда я увидел те что ты оставила на моей спине в зеркало в душе я завелся так что у меня до сих пор ст.
— Заткнись!!! — заорала я в трубку. У тебя есть хоть капля совести или представления о элементарной культуре поведения?!
— Ромашка..- тон Романа сразу поменялся. — Ну не злись. Прости меня дурака. Меня никто не слышит. Честное слово! Я убрался из офиса как только ты мне позвонила. Я ведь может и мерзавец, но тебя компроментировать не стану.
— Ты имеешь в виду не больше чем уже сделал?
— Ромашечка моя давай увидимся и поговорим. Я проснулся сегодня и чуть не взбесился когда понял что ты сбежала. Нам правда поговорить нужно. И я страшно уже по тебе соскучился. Хочу опять видеть тебя в нашей постели. Голой и стонущей от наслаждения.
— Нашей?
— Нашей, Ромашка, конечно же нашей.
— Ладно давай увидимся и поговорим.
— Куда мне подъехать?
— Через час в «Каприз». И будь добр прихватить букет с запиской от моего мужа.
— Ну это знаешь ли невозможно.
— И почему же?
— Букет оказался ужасно не прочным и быстро пришел в негодность. А с запиской вообще темная история вышла. Представляешь сгорела она.
— Сгорела?
— Ага. Спонтанное самовозгорание вышло. Мистика прям.
— Мистика говоришь?
— Точно. Сам в шоке. Никогда такого не видел.
— Ты наглый лжец и самоуверенный придурок. Думаешь я поверю хоть одному твоему слову?
— Думаю ты сейчас болтаешь вместо того что бы собираться. Я куплю тебе сотню букетов, Ромашечка моя. Самых красивых и роскошных. Буду покупать их каждый день. Зачем тебе вспоминать об одном жалком венике?
— Ладно при встрече поговорим. И только попробуй попытаться меня хватать и тащить куда-нибудь. Я исчезну так быстро что ты и моргнуть не успеешь.
— Поспорим что успею?
— Черта с два я стану спорить с таким безбашенным психом как ты! И кстати мужу я сама позвоню и спрошу чего он хотел.
— Даже не вздумай! Он написал тебе кучу гадостей в той записке и что ужасно рад от тебя отделаться.
— Боже, Ромочка сколько тебе лет, что ты до сих пор такой врун и трепло?
И я отключилась.
Через сорок пять минут я озираясь по сторонам стояла у входа в «Каприз». Ромы вроде не было видно. Я уже взялась за ручку двери когда сильные руки обвили мою талию, а горячий рот впился жадным поцелуем в шею у основания. От одного этого прикосновения у меня задрожали и подогнулись ноги, а внизу живота родилась тяжелая пульсация. Все мои благие намерения исчезали с той же скоростью как туман под первыми же лучами солнца, стоило Роме только прижаться ко мне своим телом и ртом. И в этот момент даже не имело значения что сейчас одиннадцать утра, и мы стоим на крыльце кафе, на глазах у всего города и нас вынуждены обходить люди входящие и выходящие из кафе одаривая недобрыми взглядами. Имел значения только этом горячий рот ласкающий мою кожу, тело вжимающееся в меня и руки нагло и по хозяйски расположившиеся на моем животе, заполняя внутренности влажным жаром даже сквозь одежду.
— Я так соскучился. — глухо и хрипло прошептал Рома прямо мне в ухо.
— Молодые люди у вас что совсем совести нет? — возмутилась пожилая женщина. — Постыдились бы люди ведь кругом, а вы тут развратничаете..
— Ой простите бабулечка. — невинным тоном стал оправдываться Рома. У нас с женой медовый месяц, а она все на работе, да на роботе с утра до поздней ночи. А я уж совсем от любви с ума сошел. Вот и набрасываюсь на неё где попало.
«Бабулечка» посмотрела на меня как на врага народа.
— Нельзя так к мужу относиться. Его кохать и лелеять нужно, вон он у тебя какой видный и любит тебя так. А то гляди вертихвосток много, пока на работе сидеть будешь мужика в момент уведут. стала поучать меня она.
— Ну если его любая вертихвоста как бычка на веревочке увести может, то на какой такой ляд он мне сдался? — ответила я женщине одновременно врезала довольному собой Роме локтем в живот.
Он охнул, но не отстранился, а женщина покачала головой и пошла дальше бормоча что то про «безголовую молодежь».
— Отпусти меня, ты муж- недоучка! Стыдно пожилых людей обманывать. Пользуешься тем что она без очков была.
— А при чем тут очки Ромашка?
— А при том что тогда бы она бегущую строку у тебя на лбу бы прочитала: «Я кобелина бесстыжая и вечный бабник».
