— О да ради бога, Элизабет! Ты безусловно очень красивая женщина и не буду врать, что у меня не было сексуальных фантазий с тобой в главной роли, но поверь, дружба мне дороже. — махнул на меня рукой Ганс.
— Эй, ты представлял как занимаешься сексом с Элизабет? — уставился на него Торк.
— Я нормальный мужик и у меня все работает как надо. Поэтому да я это себе представлял. А ты можно подумать нет?
— Ну я то на всю голову больной, так что это не удивительно.
— Может мы уже раз и навсегда закроем тему ваших нездоровых фантазий иначе Элизабет откажется прямо сейчас иметь дело с такими озабоченными придурками. раздраженно вставил Дани, в тревогой взглянув на меня.
— Мы нормальные придурки. Соответственно возрасту и умственному развитию. Но тему действительно закрываем, прямо здесь и сейчас. — Ганс протянул руку ладонью вверх. — По рукам?
Мы все ударили по его ладони и мне это напомнило как мы договаривались с мальчишками в детстве затевая очередную авантюру и на какой то момент я опять ощутила себя так словно мне опять тринадцать и я соглашаюсь на участие в очередной шалости.
Парни радостно зашумели и поступило предложение за это выпить. И мы выпили. Уползали они спустя пару часов и еще три бутылки.
А я легла в постель и подумала засыпая во что же я все таки ввязываюсь?
К столу подошел худенький парень со впалой грудью и веснушками, особенно ярко выделявшимися на бледной коже лица.
— Я прошу прощения промямлил мальчишка. — Но ваша спутница просила вам передать, что бы вы её не ждали.
— Что, прости? — у меня внутри натянулось все что было способно натянуться.
Парень растерялся и закашлялся.
— Она просила передать что бы вы её не ждали и еще попросила больше не искать, — совсем сник парень.
Мне очень захотелось отправить все что стояло передо мной на столе в стену. Просто смотреть как предмет за предметом врезается в стену с фактурной штукатуркой.
Как разлетаются на десятки осколков тарелочки и кофейные чашки.
Как медленно по чистым стенам начнет стекать смесь кофе и дорогих десертов.
Мне очень хотелось это увидеть.
Но я сидел и смотрел на эфемерное облачко пара что поднималась над чашкой черного кофе которая была предназначена для моей Ромашки.
Моей Ромашки.
Моей.
Сколько она пробыла моей?
И сколько из этого было всего лишь моим воображением?
Короткий момент времени когда я думал что я и есть тот самый исключительно везучий сукин сын.
Единственный в мире.
Один на все гребанные миллиарды землян.
Момент когда она была обнаженной для меня.
Когда между нами не было границ.
Когда каждый глоток воздуха был общим.
Когда каждый сантиметр кожи прирос к такому же сантиметру в её теле и разъединится было все равно что сдирать с себя кожу на живую.
В чем я на хрен облажался?
Слишком торопился? Давил требуя сразу и все? Слишком яростно желал стать всем в её жизни?
Всем тем чем она была для меня всю мою жизнь?
Разве я требовал слишком многого?
Да помилуй бог, разве требовал?
Разве может требовать тот кто повержен, подчинен и смиренно ждет столько лет?
Тогда что же я сделал не так? Или все дело в том что есть действительно обстоятельства которые невозможно победить, как бы сильно не старался? И самое главное из них это то что Лиза просто не хочет быть со мной.
Но почему? Что со мной не так? Ведь я видел что ей хорошо со мной. Уж это то я точно мог утверждать. То как она реагировала на мои ласки не могло быть притворством. Хотя бы просто потому что моя Ромашка была не из тех кто стал бы льстить моему мужскому самолюбию и изображать неземное удовольствие, только бы удержать рядом подольше.
Нет, все что она испытывала было настоящим. Каждый яростный, упрямый взгляд, что на глазах превращался в неистово-страстный. Её стоны в моменты когда она уже не контролировала себя. Её голос менялся, становясь ниже, более грудным и хриплым и один его звук лишал меня тех жалких остатков самообладания что ещё оставались когда Лиза была рядом. И то как реагировало её тело на каждое моё невинное прикосновение, и на любую развратную ласку. Та дрожь что я ловил своими пальцами и ртом, каждой клеткой своего тела. И неистовые сжатия внутренних мышц что буквально выжимали из меня душу, опустошая, иссушая, забирая все без остатка, все что я безумно хотел отдать, требуя еще больше.
Но если все это было правдой то почему я сижу сейчас совершенно один, в звенящем вакууме и смотрю на остывший кофе? И спрашиваю себя снова и снова «Что я сделал не так?» Что черт возьми? Или это та самая битва которую мне придется проиграть? Просто смириться что Лиза никогда не будет частью моей жизни? Главной частью. Её основой. Той ради кого вообще стоило продолжать жить, делать следующий шаг и вдох.
Нет! Так не пойдет. Все во мне восставало против этого. Я не могу смириться. Это просто противоестественно, ненормально. Ни один живой организм не готов смириться с фактом собственной смерти без боя. А для меня отказаться от надежды что Лиза все же будет со мной это все равно что сдохнуть. Добровольно перестать дышать. Но все мои инстинкты были против.
