На самом деле за этим фасадом бушевал ледяной шторм и я это видел как никто. Ведь похожий огненный шквал жег сейчас моё нутро.
— Чтооо? завопила женщина. — А я? Я тогда кто для тебя?
— Моя секретарша. Или ты забыла? Иди на кухню и закончи с ужином или уходи прямо сейчас. Мне плевать.
При этом Лизин муж все это время даже не смотрел на женщину, а прожигал ледяным взглядом меня.
Зарыдав женщина убежала вглубь квартиры.
— Могу я предложить вам войти? усмехнувшись спросил он меня.
— Если здесь нет Лизы, то в этом нет смысла. — ответил я ему презрительным взглядом.
Я отвернулся и пошёл к лифту.
— Она все равно вернется. — ледяным тоном сказал Лизин муж. Погуляет и вернется.
— А ты что простишь и примешь назад? — ярость закипела во мне от его слов.
— Приму. твердо ответил он. Ведь она поймет что я лучше чем ты и тебе подобные. И это будет ей хорошим уроком.
— Хрен тебе! — взбесился я. — Она никогда не сможет забыть то как ей было со мной. Никогда не забудет как кричала кончая подо мной!
Лиза моя. Моя и пусть весь мир об этом знает. В том числе и её ублюдочный бывший муж.
— Ну что же возможно. Только спать все равно будет то она в моей постели. И детей родит от меня. А знаешь почему? Потому что будет знать что будет завтра и послезавтра. Будет уверенна в каждом следующем дне. А женщины в итоге ценят это гораздо больше чем самые запредельные удовольствия в постели. К тому же у тебя же на лбу написано что ты её бросишь. Просто не сможешь слишком долго быть с одной и той же женщиной. Я таких как ты знаю.
— Ты ни хрена обо мне не знаешь, придурок. И ты как я посмотрю тоже не идеал лебединой верности.
— Ира ничего не значит. Я просто использую её. Когда вернется Лиза я даже не вспомню о ней.
— Ты то забудешь. А она?
— А она приползет ко мне как побитая собака, брошенная и униженная. И до конца жизни будет чувствовать себя виноватой. Вот тогда то я и смогу наконец вылепить из неё то что хочу. А ты навсегда останешься позорным воспоминанием.
— Забудь, ушлепок. Она к тебе не вернется! Ясно? Она теперь моя!
— В самом деле? И почему же я вижу тебя под дверями нашей квартиры? Она настолько твоя что ты в отчаянии готов искать её где угодно? Не обольщайся, красавчик. Лиза ничья. Сама по себе. Пока по крайней мере. Но она вернется домой, ко мне. Потому что я могу дать ей то что не сможешь ты. Спокойствие и уверенность. Поэтому когда она устанет от собственных страстей и метаний она вернется домой. И станет наконец такой как я хочу.
Я с огромным трудом заставил себя войти в открывшиеся двери лифта, а не броситься на него и бить до тех пор пока он не захлебнется в собственной крови.
Лизы здесь нет. И она сюда не вернется, это я точно знаю. А этот тупой придурок даже не стоит моего времени и внимания.
Ну что же Ромашка я иду искать.
— Так милые дамы покидаем гримерку, ребятам нужно готовиться к выступлению, — я громко похлопала в ладоши и открыла дверь предлагая всем девицам убираться.
— Эй да кто ты такая, сука, что бы нам указывать? сильно нетрезвая девица, густо покрытая цветными татуировками, с тоннелями в ушах и многочисленным пирсингом вперила в меня красные глаза.
Она ерзала на коленях у Торка, буквально трахая его на сухую на глазах у всех. Неожиданно она оказалась на полу, на заднице и шокировано уставилась на парня.
— Что за на хрен?! — завизжала она.
— Никто так не разговаривает с нашей Элизабет, ясно сучка? — заорал он на неё- А теперь встала и пошла отсюда на хрен! И все остальные тоже!
Торк в принципе добрый парень и совсем не грубиян, но иногда его накрывает.
Девицы недовольно бурча и бросая на меня ненавистные взгляды стали покидать гримерку.
— С пасибо за помощь конечно, Торк. Но я прекрасно справилась бы с этой овцой малолетней и сама.
Да за последние несколько недель мой лексикончик немного обогатился. По началу я всегда пыталась быть крайне вежливой с навязчивыми поклонницами парней, всегда есть те кто нормального языка не воспринимают, принимая доброе за слабое. Так что как говориться с кем поведешься..
— Да я знаю, Элизабет. Ты круче всех и мы это знаем. Но это не значит что кому то позволено грубить тебе и нервировать. Их много а ты у нас одна любимая. — как всегда ерничал Торк.
— Ну да вспомни как ты мне грубил пару дней назад когда нажрался до поросячьего визга. — усмехнулась я.
— Я же извинился!
— А я простила. Просто напоминаю, что бы не слишком расслаблялся.
— И вообще мне можно! — убежденно сказал Торк.
— Это почему же?
— Потому что ты мне как старшая сестра и я тебя люблю. А в семье друг на друга не обижаются.
— Ладно, договорились. Только и ты на меня не обижайся когда в следующий раз я дам тебе твоей же пивной бутылкой по башке, а потом отвезу в травмпункт швы накладывать.
— Вот, мля! Надо срочно переходить на пиво в пластике. Так ущерб будет меньше. — расплылся в улыбочке Торк.
— Ты лучше нажиратся так заканчивай. А то потом весь день никакой, а Элизабет с тобой возиться приходиться. — сказал Дани, проходя к двери. Так время. Нам пора.
