Эволюция (ЛП) полностью

Теперь маленькая Бекс Скотт бежала навстречу Джоан. Джоан увидела, как Ян Моуган уставился на её голубые волосы и красные глаза; возможно, народ в Пасадене несколько отстал от жизни.

— О, доктор Юзеб, — Бекс взяла Джоан за руку. — Я хочу, чтобы вы увидели то, что привезла моя мама. И вы тоже, доктор Сигурдардоттир. Подойдите, пожалуйста. Ой, вы были так добры ко мне на самолёте. Меня действительно напугали все эти дым и болтанка.

— Тебе не угрожала никакая реальная опасность.

— Знаю. Но даже так я всё равно была напугана. Вы это заметили, и вы были добры ко мне. Проходите вперёд, я бы очень хотела, чтобы вы поглядели на это.

Джоан и Алиса, сопровождаемые Моуганом, позволили, чтобы их провели через весь зал.

Элисон Скотт говорила в камеру. Она была высокой и статной женщиной.

— … Область моих исследований — это эволюция индивидуального развития. Как говорят в бульварной прессе — «эво-дево». Задача состоит в том, чтобы понять, например, как заново вырастить потерянный палец. Это делается при помощи изучения предковых генов. Совместите птицу и крокодила — и вы сможете взглянуть на геном их общего предка, рептилии, жившей до динозавров, около двухсот пятидесяти миллионов лет назад. Даже в самом конце двадцатого века одна группа экспериментаторов сумела «включить» рост зубов в клюве курицы. Древние связи по-прежнему находятся там, извращённые ради других целей; всё, что вам нужно сделать — это найти правильный молекулярный выключатель…

Джоан вскинула брови.

— Обалдеть. Можно подумать, что это всё устроено ради неё.

— Работа женщины — шоу-бизнес, — сказала Алиса с холодным неодобрением. — Не больше, не меньше.

Элисон Скотт триумфально открыла ящик и встала рядом с ним. Одна стенка оказалась прозрачной. По напирающей толпе пробежал вздох удивления — и вдобавок один сдавленный вскрик. Скотт сказала:

— Пожалуйста, помните: то, что вы видите — это обобщённая реконструкция, не более того. Такие детали, как цвет кожи и поведение, по сути, нужно было изобретать с нуля.

— Боже мой, — произнесла Алиса.

Существо в ящике на первый взгляд напоминало шимпанзе. Это была самка ростом не выше метра; были видны её груди и гениталии. Но она могла ходить вертикально. Джоан могла судить об этом после первого же взгляда на специфичные расширенные обводы её бёдер. Однако прямо сейчас она никуда не шла. Она сжалась в углу, и её длинные ноги были прижаты к груди.

— Я же говорила вам, доктор Юзеб. Теперь вам не нужно идти и ковырять кости в пыли. Теперь вы можете встречать ваших предков вживую, — сказала Бекс.

Вопреки себе, Джоан была очарована. Да, подумала она: встречать моих предков, всех этих волосатых бабушек — всё, чему действительно была посвящена работа всей моей жизни. Элисон Скотт явно держит нос по ветру. Но была ли когда-нибудь эта бедная химера реальностью? И если нет, то на кого они были похожи в действительности?

Бекс импульсивно схватила Алису за руку.

— А вы видите? — Её малиново-красные глаза сияли. — Я же говорила, что вам не стоит расстраиваться из-за потери бонобо.

Алиса вздохнула.

— Детка, если у нас не нашлось места для шимпанзе, то где мы найдём место для неё?

Испуганная самка суррогатного австралопитецина обнажила зубы в паническом оскале.

Бегать она любила больше, чем что-либо ещё в своей жизни. Вот, для чего было создано её тело.

Когда она бежала на короткую дистанцию, то могла покрыть сотню метров за шесть или семь секунд. В более устойчивом темпе она могла пробежать милю за три минуты. Она могла бегать. Как она бежала, её вдохи горячими волнами врывались в лёгкие, а мускулы длинных ног и движущиеся взад-вперёд руки наливались теплом. Она любила ощущать покалывание пыли, когда та попадала на её голую, блестящую от пота кожу, и вдыхать горячий, электризующий аромат знойной сухости земли.

Был самый конец сухого сезона. Полуденный зной висел над саванной, а стоящее над головой солнце пронизывало пейзаж отвесными лучами. Среди похожих на подушки вулканических холмов трава была редкой и жёлтой, она была повсюду объедена и вытоптана большими стадами травоядных. Их тропы, через которые она бежала, напоминали дороги, связывающие пастбища и источники воды. В эту эпоху облик пейзажу придавали крупные потребители травы; ни один из множества видов людей в мире пока ещё не узурпировал эту роль.