Причем мое состояние Эмма объяснила именно чрезмерной нагрузкой на детский мозг, который с таким потоком данных попросту не справлялся. Вернее, поначалу мой организм показывал хорошие адаптивные реакции, усиленно потреблял калории, активно их расходовал. За этот же счет он стремительно восстанавливался. Однако на этот раз нагрузка оказалась слишком большой, поэтому из гиперактивного состояния мой организм захотел уйти в анабиоз и хотя бы так немного восстановиться.
С одной стороны, вроде бы звучало логично, однако подруга сочла это скверным признаком: оказывается, когда организм теряет волю к сопротивлению, то обычно это сулит его хозяину не самый лучший прогноз. Ведь если я не хотел есть, то и взять энергию будет негде. Если нет энергии, то процесс восстановления не начнется. И поскольку мне быстро доказали, что ухудшение состояния будет после этого лишь прогрессировать, то после обеда я все-таки внял настояниям подруги и на ужине снова нажрался так, что едва смог дышать.
К лэну Нортэну мне тоже пришлось сходить, поскольку после ужина на браслет пришла официальная повестка. Я на нее, правда, едва взглянул – все равно сегодня в лазарет собирался. Ну а после того, как забрался в кресло и немного подремал, пока доктор колдовал над диагностическим заклинанием, услышал неутешительный вердикт:
– Твое тело не справляется. Слишком высокая нагрузка.
– Согласен. С последней процедурой можно было и не спешить.
– Я тебе и следующую не дам провести, пока ты не придешь в норму, – предупредил лэн Нортэн. – И только попробуй мне вернуться в подвал раньше времени!
Я лишь вяло отмахнулся.
– Да ладно, не кричите. Я ж не самоубийца.
Но его это не убедило. Поэтому он уже на вполне законных основаниях занес в медицинскую карту рекомендацию временно снизить физические и умственные нагрузки… мол, я слишком много тренируюсь и мало отдыхаю, что любой мой одноклассник мог бы подтвердить. После этого меня все-таки поместили в медицинскую капсулу и еще половину рэйна дали просто поспать. Ну а когда я пришел в себя и, будучи обколотым всякими витаминками, ощутил, что чувствую себя гораздо лучше, мне на браслет поступил еще один вызов. Причем гораздо более серьезный, чем предписание внеочередной раз посетить владения доктора Нортэна.
И вот когда я его увидел, то остро пожалел, что именно его-то мне при всем желании нельзя было проигнорировать.
– Заходите, курсант Гурто, – ровно велел лэн Даорн, когда я зашел в кабинет и поприветствовал начальство по всем правилам. – Садитесь. Я хочу с вами поговорить.
Ну надо так надо.
Я послушно зашел и сел, радуясь тому, что после лечения хотя бы не засыпаю на ходу.
– До меня дошли сведения, что в последнюю неделю вы проявляете существенно меньше прилежания в учебе, чем обычно, – все тем же ровным бесстрастным голосом сообщил директор. – Необоснованно потерянные баллы на занятиях по физическому развитию и рисованию, сегодня вот на истории… Вы ничего не хотите мне пояснить?
Я покаянно опустил голову.
– Простите, лэн. Я непременно исправлюсь.
– А как же ваша тяга к знаниям, курсант? Неужели вы передумали становиться лучшим? Сон на уроке – это, знаете ли, скверный симптом.
– Такое больше не повторится, лэн!
– Меня гораздо больше интересует, почему это вообще произошло. – Директор опасно прищурился, а потом чуть подался вперед и вперил в меня подозрительный взгляд. – Что с вами происходит, курсант? У вас какие-то трудности?
Я подскочил со стула и вытянулся в струнку.
– Ничего особенного, лэн! Никаких трудностей, я в полном порядке, лэн!
– Да неужели?
Мужчина тоже поднялся, а затем неожиданно вышел из-за стола и внимательно всмотрелся в мое лицо.
– Вы скверно выглядите, курсант Гурто. Похудели, осунулись. И мне до крайности не нравятся происходящие с вами перемены. Вы точно ничего не хотите мне сообщить?
«Внимание! Отмечается повышение активности найниитового чипа…» – беспокойно прошептала у меня в голове Эмма.
Что, опять?!
Да вы, наверное, шутите?!
Сменив спектр зрения на тот, который позволял видеть магонорическое поле, я своими глазами увидел, как вокруг правого виска директора стремительно разливается яркое зеленое сияние. И как следом за этим в мою сторону начинает тянуться целый сноп подсвеченных золотом найниитовых частиц.
Твою ж мать…
Нет. Похоже, он не шутит. Вот только этого мне сейчас и не хватало!
Даже не успев как следует подумать, что к чему, я торопливо попятился назад, по пути едва не опрокинув тяжелые стулья. В прошлый раз я был категорически против, чтобы меня касались таким способом. В этот же меня реально переклинило, поэтому я не придумал ничего лучше, чем просто взять и сбежать.
– В чем дело, курсант? – нахмурил брови лэн Даорн, неотрывно следуя за мной по пятам. – У вас зрачки расширены. Вы что, принимаете какие-то препараты?
Количество найниитовых нитей в воздухе стало значительно больше, некоторые из них почти коснулись моей кожи и явно намеревались лезть дальше. Остальные тоже были на подходе, так что у меня просто выхода иного не оставалось, как попятиться дальше.
