Велине грустно улыбнулась. Девушкам эквитов и сенаторов давали куда более реалистичную картину вынашивания и рождения детей, так что как раз эта часть ее не столь пугала. Нет, пугала, конечно, но не настолько. Но подумать… она и сенатор, сын консула! Как же! Ха! В чем-то Аквилий с Публием все-таки правы. Как людей, их Секст в упор не видит. И ее тоже.
— Да, нет, какая там любовь. Мне просто надо, чтобы он по работе выслушал.
— А! Ну, это другое дело. Начальник, что ли? Они в реальности такие, хоть кол на голове теши, не понимают. Могла бы, сама бы так сделала бы. Ладно, слушай рецепт. Чтобы мужик слушал женщину, она должна восхищаться его умом до мокрых трусов, и быть недоступна как женщина. Недоступна. Запомни это. Не перепутай, это очень важно. Все. Ни один не выдержит. Пока будет добиваться — будет слушать, что бы ты ни говорила.
— А услышит ли?
— Вот пока не услышит, пусть руки и не распускает.
Вэлине неопределенно хмыкнула в ответ.
— А почему сама так не можешь?
— Так начальница — девица! Некая Велия Секунда, из ваших, эквитов. А спеси на сенаторшу хватит.
Велинэ широко раскрыв глаза, удивленно уставилась на троллиху.
— Аквилий?
Хозяйка трактира не менее удивленно уставилась на нее в ответ:
— Велия?
— Ну, да, — кивнула головой Велине, — А это и есть твой персонаж, от которого мужики падают и штабелями укладываются.
— А что, скажешь, не укладываются? Или я плохой совет дал? — буркнул-буркнула троллиха-Тара-Аквилий.
— Аквилий, то есть, Тара, ты извини, — тихо сказала Велине, — Я ж там, в реальности, не знала, что это ты. Поди, угадай в тебе там боевую подругу и гордость клана.
— Да, ладно, — умехнулась троллиха и махнула рукой, — Ты тоже не обижайся. Где ж мне знать было, что моя заумная начальница — заместитель нашего кланлидера и моя лучшая подруга? Так ты нашего сенатора все-таки вразумить решила? Ты пока подумай все же над моими советами, а надумаешь попробуй. Сама увидишь. А я пока займусь этим кавалером, которого ты не оценила. Заодно поучишься, как их штабелями укладывать.
* S13 Велия Секунда, флагман корнелианского флота
Велия сжав губы решительно направилась по коридору навстречу идущему по нему с сопровождением вице-консулу и адмиралу флота Корнелию Сексту. Итак, последняя попытка. Если нет, ну, что ж…
— Сэр! Мне надо с вами поговорить о возможных последствиях применения этого оружия! — закричала она, бросившись наперерез.
Корнелий Секст остановился, бросил взгляд на девушку, и не задумавшись ответил:
— У меня на это нет времени. В другой раз.
Охрана оттеснила Велию, а адмирал-вице-консул пошел дальше. Велия вздохнула. Не вышло. Ну, что ж… Будем надеяться, Тара знает, о чем говорит, подумала она и отправилась на мостик. Тем более, что именно там и было ее место по штатному расписанию.
Адмирал Корнелий Секст стоял на мостике, величественный и недоступный как обычно. Велия бросала на него быстрые взгляды, никак не решаясь претворить в жизнь план, и утыкаясь от смущения обратно в научную консоль, отражающую всякие совершенно неинтересные детали вроде содержания водорода и гелия в окружающей пустоте. Наконец, она решилась.
Взохнув, она отправила длинный сосредоточенный взгляд на адмирала. Приоткрыла рот. Вздохнула. Убедилась, что Секст бросил на нее взгляд. Пока еще невнятный и мимолетный. Гордо выпрямившись, Велия фыркнула и отвернулась к консоли, продолжая бросать быстрые взгляды в сторону цели. Тот занервничал, и начал тоже поглядывать на своего научного офицера. Каждый взгляд получал в ответ фырк. Каждый отворот в сторону — продолжительный восхищенный взгляд от научной станции. Говорят, что закаливаемая сталь приобретает твердость и гибкость от попеременого опускания в горн и ледяную воду.
Не знаю насчет стали, но Секст явно становился боле гибким. После десяти минут, он внимательно уставился на Велию, игнорируя ее возмущенные взгляды, а потом решительно направился к ней. Велия, как положено по уставу, встала и обернулась лицом к адмиралу. Секст подошел на расстояние шага, внимательно рассмотрел девушку с ног до головы, потом протянул руку и провел ею по груди.
— Семь вечера, моя каюта, оденься, чтобы легко было раздеваться. Я так и быть, попробую тебя.
Он совсем уже собрался развернуться, как обнаружил себя схваченым за воротник и притянутым злобным рывком нос в нос к пылающей страстью мести фурией.
— Ш-шани ло ш-шлехт, х-хюманс-с! — услышал он злобное шипение, глядя в расширенные от бешенства зрачки Велии.
«Я не шлюха, мужчина!», означало это на темноэльфиском, диалекте высокого эльфийского, используемого исключительно жрицами Шлосс и их слугами. Велия рефлекторно использовала пренебрежительную форму обращения к низшим существам мужского пола, единственным возможным ответом на которое была либо немедленная схватка, либо безоговорочное подчинение. Впрочем, откуда этому сынку консула знать темноэльфийский, подумала она уже после того, как практически рефлекторно, на автомате отреагировала на его оскорбление.
