— А как ты сделал, что весь клан Секста с ним в реальности оказался?
Минуту Квинт не знал, что ответить. А потом, неожиданно для него самого, откуда-то из глубин его памяти, вдруг стали выплывать подробности как он тщательно отбирал кандидатов, следил, чтобы ни один из них не попал в «привиллегированные» классы, а потом попали на флагман сына, желательно в офицерских чинах…
— Сервилий, я уже чуть сам не забыл, как все это сделал! Какой я умный, оказывается! Самому завидно. А с другой стороны, а чего ты ожидал?
— Просто рад, что ты все так хорошо устроил.
— Ну, да, придет время Сексту становиться консулом, ему потребуются свои люди. Это главная проблема при смене власти, даже от отца к сыну. Новый правитель не может работать с командой прежнего, ему нужна своя команда. А где ее взять? Вот я и подумал, куда уж лучше, у него уже есть команда. К тому же, ведь, эквитов тоже жуткий недобор, а тут большая группа готовых за Секстом хоть к Плутону в задницу отправиться. Эти, наверняка, готовы добровольно «опуститься в низшие классы», из сервов в эквиты, да еще и будут безусловно преданы будущему новому консулу. И вообще, сработавшаяся с ним команда, куда уж лучше? Клан будущих эквитов, на которых он сможет опереться.
— Ну, ты не ерничай по поводу «низших классов», — фыкнул Сервилий, — Тоже мне, низкорожденный нашелся!
— Ну, да, в революцию проще было переименовать верх и низ. Быдло и не то сожрало бы… Тем более, не так плохо и вышло. Тогда ж как было? Все стремились «вверх», в результате чем выше, тем было хуже. «Гонка красной королевы.» Средний класс надрывался, чтобы просто остаться на месте, из-за конкуренции снизу, в то время как в самом низу полные бездельники сидели на пособиях и вообще ничего не делали. По сути самым лучшим создавали невыносимые условия для жизни. Наказывали лучших и поощряли худших. Конкуренция и эволюция, они, конечно, нужны, но в меру. Что не убивает и не калечит, делает нас сильнее, но то, что получилось, уже калечило. Вот эта девочка, Велия… В старые времена получила бы образование под кабальный кредит, перла бы к воображаемым вершинам, так и не смогла бы наладить личную жизнь, и вылетела бы из генного пула, не оставив детей, которым могла бы передать свою личность, лишив человечество куда большего, чем фиктивные ценности, которые пришлось бы ей вдолбить в голову, чтобы она не устраивала революции, — Квинт вздохнул, — Такая ведь может. А теперь? Все стремятся в новый «верх», в биомассу, поэтому у руля остаются только настоящие люди, готовые отказаться от фиктивной избранности за право делать настоящее дело. У нас же средний класс эквиты, просто как из древних легенд. Верят в справедливость, служат обществу. Да и низший класс — сервы, очень даже заинтересованы честно и хорошо работать. А остальные продолжают выполнять роль потребительской биомассы, как и раньше, только не развращаяя настоящих людей. Плохо, что ли?
— В целом, неплохо, — согласился Сервилий, — Может так и на Кору с бабушкой надо смотреть? Ну, стремятся они в биомассу…
Квинт вздохнул.
— Ладно, пора юниора с решениями Совета Двадцати Шести ознакомить. Пусть принимается за ум! Пойду из спальни с ним поговорю, надоело уже сидя погружаться.
* S13 Алексель
Я отделился от консула Корнелия Квинта, когда тот отправился говорить с сыном. Ну, да, а вы думали? Нет, я его ни разу не брал под контроль, как и было задумано, хватало только наведенных эмоций, мыслей, или, как в случае с кланом «Плохих Парней», воспоминаний. Вообще-то, молодец мужик, в целом он мне понравился. Все на лету схватывал, а уж в решительности и твердости в исполнении решений, которые он считает своими, с ним мало кто мог сравниться. Надо будет сделать ему какой-нибудь подарок на прощанье. В дополнение к спасению его рода и директории.
В принципе, он был прав. Сенаторские рода олигархии вырождались. Сенаторы превращались в скучающих бездельников, которые, как уже успешно показала история Табулы Раса, стремились превратиться в используемую пользовательскую биомассу. Ну, что ж. Похоже нам удалось ввести два новых типовых случая вертикальной мобильности, которых так не хватало этому обществу. Клан будущего консула пополняющий ряды эквитов, и эквитка-золушка, становящаяся не просто сенатором, а миссис консул.
Вообще-то, меня даже в чем-то заворожил этот странный, недобрый, очень недобрый, но в чем-то очень умный порядок, который спаял вместе эту странную цивилизацию. Не уверен, что я мог бы его принять, но не мог и отказать ему в своеобразной, хоть и бездушной эффективности.
