— Порой бывает, — пожал плечами Егорыч. — Люди в бою — как металл при закалке. Кто-то ломается, кто-то трескается. А кто-то становится прочнее. Тут, понимаешь, какое дело? Если бы у тебя были злые намерения, то во время боя ты попытался бы меня убить и скрыться. И совершенно ни при каких условиях ты бы не стал сдерживаться, — пояснил он.
— Вы заметили? — ухмыльнулся я.
— Само собой. Я ведь тоже сдерживался, — кивнул Егорыч и замолчал, так как в кабинет вошла Зинаида с полным подносом вкусностей.
— Вот, чаёчек травяной, печенье свежевыпеченное, пирожки с капустой, курочкой, и холодец с хреном, — улыбаясь мне, прощебетала Зинаида, а после сурово посмотрела на мужа. — А это тебе. Котлета мороженая. К глазу приложи, козёл старый.
Услышав это, я невольно хихикнул. Зинаида попрощалась и ушла, оставив нас наедине. Тишина. Минутная. Умиротворяющая, почти как после грозы. Я взял пирожок, откусил кусочек. Прожевал и обжег язык. Чертовски вкусно. Захотелось запихать в рот пирожок целиком, а потом закинуть туда ещё один. Но я сдержался и проглотил свежайшую выпечку.
— Знаешь, Егор Егорович. Я раньше думал, что сила — это когда ты можешь снести здание одним ударом. А теперь понимаю, что сила — это когда ты не хочешь его сносить. Даже если можешь.
— Весьма мудрые слова для твоего возраста, — ухмыльнулся Егорыч, приложив мёрзлую котлету к глазу. — Добро пожаловать во взрослую жизнь.
— И это мне говорит человек, который первым делом решил подраться — вместо того, чтобы разговаривать?
Майор рассмеялся. Глухо. Искренне.
— А-ха-ха! Ну, зато не скучно время провели. А скука, Михаил Константинович, это первый признак смерти. Причём не физической, а душевной, — философски изрёк он и потянулся к чаю. — Ладно. Давай поедим, а потом и дела обсудим.
— Неифтово поддерфываю! — заявил я, не сдержавшись и запихнув в рот целый пирожок.
Я жевал, попутно рассказывая всё, что со мной случилось за эти годы. Опустил момент с ранним взрослением и опытом прошлой жизни, да и про доминанты умолчал, но вот всё остальное поведал, не таясь. Егорыч внимательно слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, хмурился, кивал. Иногда проваливался в свои мысли и барабанил пальцами по столу.
— Твою мать, — дослушав рассказ, досадливо выругался он. — Если бы мы раньше узнали, что Барсовцы вырезаны, то удалось бы избежать лишних потерь. Люди у нас на вес золота. Сам понимаешь, Михаил Константинович. Живём на отшибе, притока новой крови нет, а твари регулярно пробуют нас на зубок. Вот на прошлой неделе гарпии двух человек унесли.
— Хреново вам, Егор Егорович, — сказал, я улыбаясь.
— А ты чего скалишься? Радуешься наши потерям? — нахмурился майор.
— Радуюсь тому, что у нас есть артефакт, защищающий Кунгур с воздуха. Даже птеросы, наткнувшись на защитный купол, за секунду обугливаются до костей, — похвалился я, забрасывая удочку.
— Даже так? — задумчиво проговорил Егорыч и полез в карман за пачкой сигарет, потом будто вспомнил о Зинаиде, которая заявится и настегает по мордасам полотенцем, и тут же спрятал пачку обратно.
— А ещё мы заняли центр Кунгура. У нас есть связь с цивилизацией. Дружим с родом Титовых, торгуем помаленьку. Да и население у нас чуть больше двух тысяч человек.
— Хвастаешься? — спросил Егорыч, осуждающе посмотрев на меня.
— Скорее, делаю деловое предложение. — Выждав пару секунд, я продолжил. — Так уж вышло, что вы угадали. Действительно, я сын барона Архарова. По известным причинам я не могу использовать фамилию отца, но я могу использовать фамилию матери. Моя мама — Елизавета Максимовна Багратионова. И то, что я теперь глава рода Багратионовых — чистая правда. Вот только есть нюанс. Я аристократ без земли. Всё, чем я владею, так это Кунгуром. Мне, как и вам, нужны люди. Вам они нужны для безопасности, мне — для возрождения угасшего рода.
— По сути, это одно и то же, — кивнул майор, потянулся к кружке чая и попытался отпить из неё, но кружка оказалась пустой. С досадой он вернул её обратно на стол. — И ты, Михаил Константиныч, хочешь, чтобы мы к вам присоединились?
— Именно так. Судя по тому, что я видел, вы отличные люди. Судя по тому, что я слышал, летающие твари доставляют вам море неудобств. Переселившись в Кунгур, вы будете в безопасности.
— Звучит неплохо, но я сомневаюсь, что местные захотят переезжать.
— Егор Егорович, есть ещё и второе «но», — многозначительно сказал я и замолчал, ожидая, пока майор задаст вопрос.
— А ты умеешь заинтриговать, — усмехнулся Егорыч. — И в чём проблема?
— Проблема в верности. Если вы решите переселиться в Кунгур, я должен быть уверен, что никто из переселенцев не ударит мне в спину. А по сему, я хочу, чтобы ваши люди присягнули мне на верность.
— Ха-ха! Ну ты даёшь! Да тебя никто и в глаза не видывал. А уже на верность? Шутник, право слово, — рассмеялся Егорыч и встревоженно посмотрел на дверь. Видать, боялся разбудить Зинаиду, которая уже часа два как должна была спать.
