Вокруг — руины, дым, искры и тишина. Тишина была густой. Не звенящей, а уставшей. Камин — развален. Книжные полки — смяты. Мраморный бюст Императора осыпался на пол мелкой крошкой. Половина потолка провисла, готовая рухнуть в любой момент. И только сердце бешено стучало, не желая замедляться.
— Хороший бой, — проговорил Егорыч, пошатываясь. — Я получил, что хотел.
— Сотрясение мозга и разрушенную администрацию? — язвительно спросил я.
— Уверенность. В тебе. Я не верю словам. Доверия и уважения заслуживает лишь тот, кто может подняться после удара, — добродушно проговорил Егорыч, с трудом подошел ко мне и протянул руку.
И снова пауза. Пару секунд мы сверлили друг друга взглядом, а после я пожал его руку. Рывком майор поставил меня на ноги и похлопал по плечу своей лапищей.
— А теперь можно и чайку попить, — по-свойски сказал он, едва не рухнув. Пришлось подхватить его под руку. — Только тебе придётся меня до дома дотащить.
— Ха-ха! Майор Шарапов, вы неподражаемы. Сперва пытаетесь меня убить, а теперь просите помощи, — засмеялся я.
— Не прошу, а предлагаю поужинать и поговорить по душам, — парировал майор, радушно улыбнувшись.
— Ну пойдём, поговорим. Только снег к вашему глазу приложим. А то на утро будет весьма приличная гематома, — сказал я и потащил майора на выход.
Заклинание барьера, удерживавшего нас в администрации, давно развеялось. Я толкнул дверь ногой и вышел на улицу, придерживая Егорыча. Снаружи — ни звука. Посёлок погрузился в тихую дрёму. Судя по всему, барьер Егорыча скрадывал весь шум, раз никто не слышал побоища, устроенного нами. Егорыч подобрал мокрый серый снег и приложил к опухшему глазу.
Забавно. Доверие, рождающееся через кулаки. Давненько я такого не встречал. Язык силы может понять лишь сильный человек. Да, звучит банально, но так и есть.
А ещё меня позабавило то, что Егорыч стоял и подслушивал мой разговор с Евсеем. Майор не вмешивался, ждал, обдумывал, а когда услышал всё, что хотел, сделал свой ход. Мне, конечно, интересно, кто из нас победил бы в драке, если бы пришлось биться до смерти. Но с другой стороны, я рад, что такой необходимости не возникло. И надеюсь, её не возникнет и впредь.
Егор Егорович Шарапов жил рядом с администрацией. Небольшой домик расположился в Уральском переулке. Из печки валил дым, а в окнах горел свет.
— Твою мать… Не спит ещё… — прошептал майор.
— Жена?
— Воинственная фурия, а по совместительству жена, — кивнул Шарапов, распрямился, выбросил снежок и, собрав остатки сил в кулак, ровной походкой направился к дому.
Войдя внутрь, я почувствовал аромат свежей выпечки. Странно. Ночь на дворе. Примерно два часа, а жена Шарапова на кухне возится.
— Егорушка, ты вернулся? — спросила субтильная женщина, выйдя нам навстречу.
Одета в лёгкий сарафан, на плече вафельное полотенце. Кудрявые волосы, голубые глаза, розовые щёки и добрая улыбка, мигом исчезнувшая с её лица. Увидев мужа, женщина непроизвольно потянулась к полотенцу и со всего размаха хлестанула им майора по морде.
— Скотина! Я тебе сколько раз говорила не лезть на рожен⁈ Ты на пенсии, хрен старый! Решил подохнуть раньше времени и оставить меня одну⁈ — перешла она на ультрозвук, продолжая избивать мужа.
Егор Егорыч спокойно смотрел на жену, принимая удары. Он давал любимой выпустить пар, а я смотрел на это и не мог понять, как стоит расценивать такое поведение? Шарапов подкаблучник или мудрый глава семьи, способный во имя мира принять на себя чужой гнев? Как бы там ни было, гнев майорской жены вскоре иссяк.
— Утром ещё поговорим, — буркнула она и перевела взгляд на меня. — Прошу меня простить за эту сцену. Я Зинаида Петровна, — улыбнулась женщина, как будто ничего не произошло.
— Очень приятно. Я Михаил, — кивнул я.
— Зиночка, завари нам чайку и принеси по паре пирожочков, — ласково попросил Егор Егорыч. На его словах мой живот предательски заурчал. — Значит, не парочку. Неси всё, что есть, — улыбнулся майор.
— Да, конечно. Проходите. Сейчас всё будет, —ласково проговорила женщина и, убежав на кухню, загремела там посудой.
— Бойкая она у вас, — подметил я.
— Ещё какая. Я даже порой боюсь её.
— Что ты сказал, Егорик⁈ — донеслось с кухни.
— Говорю, что люблю тебя до умопомрачения! — громко ответил Егорыч и подтолкнул меня вперёд. — Идём в мой кабинет, там будет потише.
Так мы и поступили. Кабинет Егора Егоровича выглядел как военный полевой штаб. Два книжных шкафа, забитых военными хрониками разных лет. Огромная карта Российской Империи на стене, и ещё одна поменьше — на столе. Рядом с картой на столе лежала лупа, а сама карта была изрисована карандашом.
Егорыч отмечал кружком поселения, в которых засекли тварей, а крестом — те места, где уже побывали добытчики и подчистую выгребли все магазины и склады. Майор разместился на стуле за рабочим столом, свернул карту и убрал её в ящик, чтобы освободить поверхность для угощений, которые Зинаида должна принести с минуты на минуту.
— А вы всех проверяете через драку? — спросил я, присев напротив.
