Присмотревшись, я заметил грязное, покрытое мхом существо. Тварь что-то бормотала, пытаясь выцарапать на дереве уже знакомые мне руны. Это Шепчущий? Нет. Вряд ли. От него не исходит совершенно никакой угрозы, да и маны в его теле нет. Только тёплый светлый поток энергии, наполненный умиротворением…
Подойдя ближе, я смог разобрать, что эта пакость бормочет:
— Те, кто чешутся без причины, избраны телом, но не разумом. — Голос существа звучал весьма по-человечески, правда в нём были отчётливые нотки безумия.
Полтора метра ростом, на плечи наброшена волчья шкура, покрытая грязью и мхом. Правая кисть кровоточила, судя по всему, получил рану, когда занимался резьбой по дереву. Остановившись в паре метров от него, я спросил:
— Парень. Ты чем тут занимаешься?
Он обернулся. Совершенно невменяемый взгляд, устремленный в пустоту. От парня остались кожа да кости, как он умудрялся держать нож в руках — оставалось загадкой. Кривая улыбка, пожелтевшие зубы, лопнувшие капилляры в глазах — просто кричали о том, что парень не спал целую вечность. Глядя сквозь меня, он стал напевать песенку:
— Раз-два, червь в траве, три-четыре — у тебя в голове…
— Ау! Родной. Тебя как зовут? — спросил я, помахав перед его лицом рукой.
— Имена не важны. Скоро мы все станем одним. Хи-хи-хи! — расхохотался безумец и вернулся к своему занятию.
Позади послышался топот шагов Егорыча. Он остановился рядом со мной и произнёс:
— А вот и резчик по дереву… Ты его искал?
— Выходит, что так, — кивнул я, не понимая, что делать дальше. Может ли быть так, что парнишка обладает божественным даром? Если честно, то выглядит он весьма заурядно. Это, конечно, если не брать в расчёт его безумие.
— Малец. Ты тут один? — спросил Егорыч, схватил парня за плечо и повернул его к нам лицом.
— Там, где молчат дети, а мёртвые улыбаются — он уже в костях их отцов ковыряется, — словно скороговорку, выпалил парень, заставив Егорыча напрячься.
— Похоже, у него совсем крыша протекла… — задумчиво протянул Егорыч и почесал седой затылок.
— То, что он из ума выжил, и так понятно. Непонятно, как он смог выжить в лесу: зимой, в одиночку? Тут полно чудовищ, да и еды совсем нет.
Я вытащил из хранилища шоколадный батончик, на котором тут же сфокусировался взгляд безумца. Он громко сглотнул и замолчал. Казалось, что весь мир парня уменьшился до размеров батончика.
— Знаешь, что это?
— Радость… — прошептал он, протягивая тощие руки к батончику.
— Если пойдёшь с нами, я дам тебе очень много таких, — пообещал я, протягивая ему батончик.
Безумец вырвал угощение и запихнул его в рот, не удосужившись снять обёртку. Желтые зубы с невероятной скоростью принялись перемалывать батончик. Я заволновался, когда он стал проглатывать всю эту кашу и обёртка встала поперёк горла. Закашлявшись, он схватил с земли горсть снега, запихнул в рот и проглотил, тем самым протолкнув обёртку.
Голодным взглядом он уставился на меня и требовательно протянул руку.
— Э-э-э нет, дружок. Сначала представься. А уже потом получишь новую шоколадку, — улыбнулся я.
— Феофан, — коротко бросил он. В этот момент глаза парня прояснились, но лишь на мгновение. — Великий червь пожрёт всё живое, точно так же как я сожрал батончик. Пожрёт страх, обиды, боль, стремления. Останется лишь воля. Единая воля, что властна над всеми. Король Червей грядёт. Хи-хи-хи.
Безумная улыбка стала ещё безумнее. Мерзко захихикав, он отвернулся и продолжил вырезать руны на деревьях. Я подошел ближе, перехватил руку, в которой Феофан держал нож, и забрал у него опасный инструмент.
— Отдай мне железяку. Лучше возьми батончик. Нет, сразу два. По одному в каждую руку, — миролюбиво произнёс я, передав ему шоколадки.
— Вкусняшка, — с теплотой в голосе проговорил парень, сфокусировав взгляд на шоколадках.
— Идём. Мы отвезём тебя в прекрасное далёко, — сказал я, приобняв парня за плечи
От него жутко воняло. Если дать мясу протухнуть, а после облить его помоями, то он будет пахнуть примерно так же, как этот парнишка. Мерзость та ещё, но не могу ведь я бросить его в лесу. Тем более, что парнишка-то весьма непростой. Рукоять ножа была окровавлена, как только я его забрал, услышал голос Ут:
'Образец содержит доминанту:
«Оракул».
И всё. Представляете? Всего одна доминанта. Ни болезней, ни полезных навыков. Только «Оракул». Вдруг стало интересно, какие образы будущего мне покажет эта доминанта? Мысленно обратился к Ут: «Поглоти доминанту» и услышал довольно удивительный ответ:
«Внимание! Поглощение через образец крови невозможно. Чтобы поглотить доминанту, необходимо убить её носителя».
Твою за ногу… Это что же получается? Если я чувствую от Феофана лёгкий фон божественной энергии, то от меня исходит такой же фон? Так-так-так. Выходит, что доминанты божественного ранга передаются через убийство их носителя. Но! Важнее всего другое. Выходит, Феофан точно такой же попаданец, как и я? Если так, то за какие заслуги его наградили доминантой «Оракула»?
