— А-а-а! Так это мы виноваты, что ты украл у нас семь лет жизни? — протянул я, собираясь пнуть его ещё разок.
— Да твою мать! Эти богомолы даже не существовали в реальности, понимаешь⁈
Я нахмурился, вспомнив бой с чудовищами. Действительно, ни у одного из богомолов не оказалось доминант, а попытки вынести их тела из разлома заканчивались тем, что твари просто рассыпались в пыль.
— Ладно, допустим, я тебе верю, — медленно произнёс я. — Вот только у меня есть ещё парочка вопросов. Не самых приятных вопросов. — Я улыбнулся и взмахнул катаром, срезая сразу десяток игл с его головы. — Ты выменял у Барса десять беспризорников, отдав этому отбросу генератор магического барьера. Так вот, я хочу знать, куда делись те дети, которых ты, якобы, спас?
Шипастый облегчённо выдохнул и заговорил поспешно и взволнованно:
— Они в пространственном кармане. Там безопасно и дети в полном порядке.
— Слова, слова, слова. Я же верю только делам, — я поднёс ветряное лезвие к глазу шипастого, раздумывая, стоит его убить прямо сейчас или ещё пообщаться?
— Я-я-я могу показать, — выпалил он, зажмурившись.
— Хорошо, — кивнул я и рывком поставил того на ноги. — Только учти, если ты врёшь, ошейник взорвётся. Ясно?
Ёж с явной неохотой кивнул:
— Понял я, понял. О боги, откуда столько недоверия к людям?
— Людям я доверяю, а вот ты неведомая зверушка.
— А вот сейчас было обидно, — фыркнул он, отряхивая грязную куртку. — Надеюсь, ты убедишься в моих словах и оставишь меня в покое. А то от таких разговоров я инфаркт заработаю.
— Ты сейчас договоришься и по морде схлопочешь. Меньше слов, больше дела, — поторопил его я, сжимая в правой руке пульт дистанционного управления зарядом, встроенным в ошейник Колючего.
Шепчущий обиженно зыркнул на меня и вытянул вперёд руку. Пространство перед нами дрогнуло, появилось синеватое марево и закружилось вокруг нас. А через мгновение я опешил, увидев весьма странную картину…
Я оказался на огромной зелёной поляне, полной света и тепла. Рядом блестела чистая речка, а по поляне бегали десятки детей, смеясь и играя. Одеты они были в простую, но вполне приличную одежду, и выглядели здоровыми и счастливыми.
— Видишь? — обиженно спросил колючий, с грустью в глазах глядя на детей. — Я не монстр.
— Ага. Не монстр. Просто обыкновенный педофил, шастающий по лесам, — произнёс я, едва сдерживая смех.
— Ты что такое говоришь-то вообще? Как это могло прийти тебе в голову? — опешив, выпалил шипастый и шепотом произнёс. — Неужели ты сам стал жертвой…
Тут я уже не смог сдержаться и рассмеялся.
— Идиот. Ничего такого не было. Просто пытаюсь понять, на кой-чёрт ты похищаешь детей.
— Никто никого не похищает. Я просто пытаюсь их защитить, — обиженно буркнул он.
— Допустим. Но ведь ты договорился с Барсом и выкупил у него детей взамен на артефакт. Это как понимать?
Ёж поморщился и устало вздохнул:
— Да, договорился. Но не для того, чтобы навредить им. Барс хотел использовать детей в качестве приманки. Хотел отправить их на смерть, а сам бы вместе с подельником прошмыгнул на военную часть и утащил оттуда всё, что смог.
Я нахмурился, стараясь переварить услышанное.
— Стоп, — я потёр виски, чувствуя, что голова начинает трещать по швам. — Ты спасал детей… Но какой резон Шепчущему делать это бескорыстно? Неужели используешь детский труд? — произнёс я, окинув его взглядом с ног до головы.
— Какой ещё труд? — задохнулся от возмущения шипастый.
— А мне почём знать? Может, заставляешь их кроссовки шить или ещё что. Никогда в жизни не поверю, что у такой образины как ты нет скрытых мотивов.
Неожиданно к нам подбежала девочка лет шести, сердито посмотрела на меня и погрозила пальчиком:
— Не обизай ёзыка! Он доблый и совсем не стлашный!
Я невольно улыбнулся, чувствуя себя нелепо.
— Хорошо, не буду, — усмехнулся я.
Девочка фыркнула и убежала обратно к играющим ребятам.
— Вот видишь, — сказал шипастый.
— Не вижу. В прошлый раз ты создал весьма реалистичных богомолов. Откуда мне знать, что эти дети реальны? — с прищуром спросил я.
— О, боги… Почему ты такой недоверчивый? — вздохнул колючий.
— Потому что ты урод и не вызываешь у меня ни малейшего доверия, — прямо ответил я, едва сдерживая улыбку, почему-то эта ситуация начала меня забавлять.
— Ладно. Похоже, придётся рассказать мою историю с самого начала, — кивнул ёж и щёлкнул пальцами, материализовав из пустоты два стула. — Присаживайся. Разговор будет длинным.
Трепался он и правда целую вечность. Куча исторических отсылок, воспоминаний, сожалений, печали, боли. Но если отбросить всю эту мишуру, в сухом остатке будет следующее: раньше он был самым обычным человеком и работал воспитателем в детском саду рода Багратионовых. Сад располагался в Калининграде.
