— Уже выбрали? — учтиво спросил он и достал из кармана блокнот и карандаш.
— Ага. Нам пять стейков, шашлык, пюрешечку. Литров пять морса, — начал перечислять я.
— Форель запечёную в соли, — склинился Макар с горящими глазами.
— Ага. Вот это вот тоже пять штук. Пять солянок, хлеба, сыра, мясной нарезки, пять овощных салатиков, да и пока что — всё.
— А десерт? — возмутился Леший.
— Позже закажем. Наш стол всё равно не сможет вместить и половину блюд, — пояснил я.
— Значит, придётся активно работать челюстями, — усмехнулся Сергей.
— Это мы могём, — решительно заявил Макар и сглотнул слюну.
— Заказ принят, — сказал официант, отошел от нашего столика на пару шагов, а после вернулся. — Не хочу обидеть, но деньги-то у вас есть?
— Само собой, — кивнул я и показал ему пачку наличности.
— Тогда я спокоен. — Улыбнувшись, официант убежал передавать заказ на кухню, а я спрятал купюры за пазуху.
Показывал я их официанту, не таясь, потому что мы сидели в конце зала, и я видел всех посетителей. Им было глубоко плевать на пять пацанят. Все были заняты возлияниями, развратом, игрищами, травили байки, да и просто выпендривались друг перед другом.
Спустя десять минут официант принёс салаты и солянку. Салатик овощной, ничего сверхъестественного. Помидорки, огурцы, сладкий перец, зелень. Классика жанра. Съели, лишь распалив аппетит, а после в ход пошла соляночка. Запах у неё был странноватый, с лёгкой кислинкой. Списали всё на лимон, который шел в состав, и умяли солянку за обе щеки.
Ну а к моменту, когда мы расправились с двумя первыми блюдами, официант вынес стейки. Тут уже мы потеряли последний налёт культуры и стали чавкать и рвать мясо зубами, словно дикие звери. Было так вкусно, так, мать его, сочно, что я думал, вот-вот захлебнусь в насыщенном мясном бульоне, текущем по моему подбородку и глотке. Чертовски вкусно! Я чуть язык не проглотил!
Вполуха я слушал, как грустные пьянчуги сокрушались, что их ферма сгорела, и только потом я понял, о какой ферме шла речь. Сперва я решил, что ферму этих бедолаг захватили пауки, а мы её ненароком спалили, но из контекста их беседы понял, что это была паучья ферма!
Эти кретины — в тайне от Барса — выращивали пауков в той деревеньке и раз в несколько недель наведывались туда, убивали взрослых особей, собирали паутину и продавали её Шульману вместе с тушами тварей.
При этом на ферме оставалась паучья кладка, из которой вскоре вылуплялись новые паучата, которые плели новые сети и умирали через две недели для того, чтобы эти чёртовы «фермеры» стали ещё богаче. А ведь их идея чертовски хороша. Пауки вырастают до полутора метров, но не успевают окрепнуть настолько, чтобы их хитин было невозможно пробить. Получается бесконечный конвейер туш и паутины на продажу.
Единственная опасность — это Барс. Если он узнает о подобной подработке у него под боком, то что он сделает? Закроет на это глаза, так как мы в городе ВОЛЬНЫХ разломщиком. Или же казнит — за создание под боком паучьего гнезда, которое в любой момент может выйти из-под контроля?
Это интересный вопрос, и ответа у меня на него нет. Но я подобный бизнес-план, пожалуй, украду и как-нибудь им воспользуюсь.
К столику подошел официант, забрал грязные тарелки и снова протянул меню.
— Прошу. Выбирайте десерт. Я бы посоветовал тирамису. Наша повариха делает его просто восхитительно, — рекомендовал парень, гремя тарелками.
— Тогда нам десять штук, — сказал Леший, чей желудок был таким же бездонным, как и мой.
— Да вы чё? Ошалели? Я щас лопну, — тяжело вздохнул Макар, которого, судя по всему, уже подташнивало.
— Ага. Мне что-то тоже нехорошо. Ик! — икнул Артём.
— А я от десерта не откажусь, — подал голос Серый и закинул руки за голову.
— Уменьшим заказ до шести порций? — уточнил официант.
— Воины не сдаются перед лицом опасности! Неси десять штук! — саявил я, помахав в воздухе кулаками.
Официант и ребята хихикнули, а вот я внезапно посерьёзнел… Через весь зал в нашу сторону шел бородатый мужик с прищуром и спичкой в зубах. Это был тот самый дозорный, которого Леший послал наху… В смысле, послал.
У дозорного не было при себе оружия, но и без него он выглядел грозно. Первая мысль, какая пришла в голову «Этот ублюдок знает, что Леший не внебрачный сын Барса». Но всё обошлось. Дозорный шел не к нам и, судя по всему, не собирался устраивать скандал.
Он подсел за столик к печальной компании и стал узнавать, как у тех дела. С тоской товарищи поведали об утрате фермы, а ещё о следах на земле… Я опёрся лбом на руку и потупил взгляд, делая вид, что меня здесь нет.
— Ты чего? — встрепенулся несколько осоловевший от сытости Макар.
— Тихо ты. Не отсвечивай, — шикнул я и прислушался.
— Чё? Прям спалили всю ферму? — удивился дозорный, всплеснув руками.
— Выжгли дотла! Ни яиц, ни коров, ни ниток, — пожаловался/посетовал беспалый и посмотрел по сторонам. Было очевидно, что под коровами он имеет ввиду пауков, а под нитками — паутину.
— Это чё получается? Я теперь за молчание не получу свою долю? — поинтересовался дозорный и перекусил спичку пополам.
