— Ага. Достал. Надеюсь, и ты сможешь достать намного больше, чем одну тварь. Вон. Смотри. — Я указал пальцем в сторону магазина.
Мимо добежал до входа и потянулся к дверной ручке, когда из-под земли вылезли черви. Разинув пасти, они издали тонкий писк и стали раскачиваться из стороны в сторону, будто гипнотизировали мимика. Мимо же было плевать. Ведь в текущей форме я заставил его отказаться от барабанных перепонок, но вид он сделал такой, будто впал в глубочайший транс.
Оставляя за собой прозрачную слизь, черви вылезли на поверхность и, не спеша, направились в сторону мимика. Не говоря ни слова, я рванул вперёд, а ребята последовали за мной. Добыть доминанты было так же просто, как сходить в магазин за продуктами. Сократив дистанцию, я пополам разрубил одного, потом второго, а за ним и третьего. В это время Прохоров дырявил остальных.
Хуже всех себя показал Леший. Увы, армейский нож не годился для того, чтобы убивать двухметровых червей. Для этого больше подошел бы меч, хорошо, что здесь есть парочка.
Когда мы убили восьмерых из десяти, оставшиеся два обернулись. Один уставился на меня и запищал, второй — на Лешего. Для меня это был лишь громкий звук, а вот Лёха замер, словно парализованный. Правда, это червяку никак не помогло. Пара взмахов мечом — и бой окончен.
— А? Что? Где я? — спросил Леший, озираясь по сторонам. — Я ведь только что… — начал было он, но осёкся.
— Да, друг мой. Тебе показали червячное телевидение. Были какие-то приятные галлюцинации? — спросил я.
— Ага. С Танькой на берегу моря гуляли за ручку, и она собиралась меня поцеловать, а потом…
— А потом тебя выкинули в реальность, где червяк хотел тебе подарить смертельный поцелуй, — пояснил я.
— Червяколюб, — усмехнулся Прохоров.
— Даже не пытайся. Рядовой Свинина — это твоё звание на века, — покачал я головой. — Такое «червяколюбом» не перебить.
Артём нахмурился и сделал вид, что смотрит по сторонам в поисках возможных угроз.
— Давай, ковыряйся в потрохах, умник. А я пока на стрёме постою, — буркнул он, пытаясь сохранить собственное достоинство.
Леший впал в задумчивость. Понимаю. Не каждый день ты оказываешься на волосок от смерти, тем более в таком возрасте. Подобный опыт заставляет многое переосмыслить. В детстве кажется, что ты будешь жить вечно. Что любая опасность — это лишь фоновый шум на пути бесконечных приключений. И даже если рядом кто-то умирает, то умирает ведь кто-то другой, а не ты сам.
А вот когда смерть костлявой рукой берёт тебя за горло, внезапно становится не до шуток. Понимаешь, насколько хрупка твоя жизнь. Да и мне, как лидеру отряда, не нравится что, что мои люди имеют столько уязвимостей. Они сильнее обычных детей и порой могут даже сравниться со взрослым мужчиной, вот только сделать они могут это лишь с помощью маны.
Если маны не будет, то любого из нас кабацкий пивняк сломает, словно куклу, сделанную из соломы. Леший, к примеру, вообще не умеет работать с маной, да и в его теле она еле теплится. Такой слабый дар нужно развивать годами. А у нас нет такой возможности.
Да, доминанты помогут компенсировать разрыв в силе. Но сможем ли мы с их помощью сравниться с настоящими воинами или витязями? А с аколитами? Ответа я не знаю. Пока нам встречаются лишь мусорные образцы ДНК, из-за чего невозможно качественно улучшить отряд. Пожалуй, за всё время только Сергею досталась толковая доминанта, да и то на первом ранге она в бою бесполезна.
Я склонился над тушами червей и стал рыться в их нутре голыми руками. Зелёная слизь покалывала ладони, и я вспомнил, что это яд. У червей ведь была доминанта яда, да и плевать. Всё равно у меня есть сопротивление отраве. Кусочек ткани вымочил в крови червей, собрал десяток Слёз Мироздания и завернул их в эту тряпку, после чего отправил трофеи в хранилище.
Зараза. На этот раз не прокатило. Тряпка заняла одну ячейку, а слёзы мироздания другую. Порылся в кармане, выудил перья и Слёзы Мироздания, полученные от гарпий. Переместил их в хранилище, получил тот же результат. Все Слёзы отправились в одну ячейку, а перья в другую. Хммм… А так даже лучше. Это значит, что я могу в одну ячейку запихнуть сколько угодно слёз? Надеюсь, что да.
Встав с земли, я вытер руки об и без того грязную, а ещё и мокрую куртку, после чего направился к рольставням магазина. На рольставнях было написано маркером «Частная собственность Толика Новодворского. Ограбишь? Сломаю ноги». Видать, серьёзный мужик владел этим магазином. Может, один из мечей как раз и принадлежит Толику. Кстати, о мечах.
— Смотри. Обмотка как будто кислотой изъедена, — сказал подошедший ко мне Леший и протянул поржавевший меч.
От кожаной обмотки остались одни воспоминания и небольшие огрубевшие вкрапления.
— Черви обглодали? — спросил я у Лешего.
— Может и так. Но я возьму. Сталь добротная, а от ржавчины очистить можно.
— Согласен. — Я кивнул и протянул Лешему ладонь, в которой появились перья и окровавленная тряпка. — Закинь в мой рюкзак, а я мечи в хранилище отправлю.
