— А тебе-то самому не страшно со мной рядом?
— Да брось, — Коля махнул рукой, но я заметил, как его глаза бегают по моим рукам. — Будь у тебя планы меня сожрать, уже сделал бы. Хотя... отдельный стакан тебе все же выделю.
— Вот это я понимаю — истинное доверие, — усмехнулся я.
Лифт с легким толчком остановился. Тишина на этаже была почти благословенной после уличного кошмара. Коля двинулся к своей квартире и открыл дверь первым...
— Коленька!!! — пронзительный визг буквально оглушил нас. Катя, вся в слезах, влетела в прихожую и повисла на муже, как обезьянка. Я задержался в дверях, наблюдая, как они кружатся в объятиях, и невольно подумал — как же я теперь впишусь в эту идиллическую картину?
Я застыл в дверном проеме, наблюдая за трогательной сценой воссоединения семьи. Катя, вся в слезах, вцепилась в мужа, а он гладил ее по спине, что-то шепча на ухо. В груди неприятно заныло - меня так никто и никогда не встречал. Катя, горячая южная брюнетка с фигурой, которой позавидовала бы любая модель, казалась неземным созданием рядом с моим рыжим другом. Вечная загадка - как она смогла его держать возле себя, не позволяя бегать по юбкам?
Из комнаты выскочила десятилетняя Аленка, вся в отца - те же веснушки, та же огненно-рыжая шевелюра. Девочка обхватила папину ногу, потом робко улыбнулась мне:
— Ой, дядя Олег тоже пришел!
Катя подняла на меня взгляд - и ее лицо исказилось в удивлении. Только сейчас я осознал, как выгляжу: с головы до ног в запекшейся крови, с одеждой, больше похожей на мясницкий фартук. Мы с Колей переглянулись - оба поняли, что облажались, не подготовив женщину к такому зрелищу.
— Ты... Что с тобой... — Катя едва слышно прошептала, автоматически прикрывая дочь собой.
Коля быстро пришел на помощь, отведя жену в сторону и начал ей что - то шептать.. Пока они выясняли отношения, я по кивку друга направился в ванную - лучший способ не усугублять ситуацию.
Ванная комната, недавно отремонтированная, была образцом семейного уюта. Белоснежная сантехника, плитка с забавными рисунками дельфинов - видимо, Аленкино творчество. Я скинул окровавленные лохмотья и забрался в ванну. Пять минут ушло на регулировку температуры - вода должна быть достаточно горячей, чтобы смыть этот кошмар, но не обжечь.
Первые струи превратились в мутные кровавые ручейки, унося в слив свидетельства сегодняшнего ада. Но вместе с грязью появилось новое ощущение - нестерпимый зуд по всему телу. Пришлось извиниться перед невидимой Катей и схватить жесткую щетку для пятен. Десять минут я скреб свою кожу, как заправский мойщик на скотобойне.
Дверь приоткрылась, и чья-то рука швырнула на ведро с моей окровавленной одеждой свежий комплект. Одежда Коли - футболка с какой-то футбольной командой и простые треники. Выбравшись из ванны, я с отвращением посмотрел на свои бывшие доспехи - теперь это была просто окровавленная тряпка. Переодевшись, я босиком вышел в коридор, окликнул Колю и выбросил свой "криминалистический материал" в мусоропровод.
Темнота. Беспросветная, густая, словно физически давящая на веки. В этом черном океане бушевали звуки апокалипсиса - отдаленные вопли, автоматные очереди, животное рычание и тот особенный скрежет, который издают зубы, впивающиеся в живую плоть. Вика сжалась в комок, вжавшись спиной в холодную стену. Она так хотела раствориться в этой тьме, стать частью великого Ничто...
Среди какофонии ужаса вдруг прорезался знакомый смешок. Ледяные мурашки побежали по спине. Она крепче зажмурилась, зная, кого увидит, если откроет глаза.
— Ви-и-ка... Ви-и-ка... — голос растягивал ее имя, как жвачку. — Думаешь, если зажмуришься, все исчезнет? — Холодные, склизкие пальцы провели по щеке, оставляя липкие полосы. Ногти царапали кожу, будто хирургические крючки. — Это не так работает, глупышка.
Она закусила губу до крови, стараясь не реагировать. Вдруг ледяные пальцы впились в веки, с силой растягивая их.
— Открой глазки... Открой свои чертовы глазки... ОТКРОЙ СВОИ ПРОКЛЯТЫЕ ГЛАЗА, СУЧКА! — рев разорвал барабанные перепонки.
Вика вскрикнула, дернулась — и мир перевернулся. Чье-то сильное ручище трясло ее за плечо. Она распахнула глаза и увидела перепачканного сажей пожарного, который поспешно отпрыгнул назад.
— Ты в порядке? — мужчина смотрел на нее с опаской. — Мы проезжали мимо, увидели твою машину в кювете...
— Что... что происходит? — Вика тряхнула головой, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. — Который час? Я... я умерла?
— Вечер уже, красавица. А насчет второго вопроса... — пожарный оглянулся на шум, — если будешь дальше сидеть на асфальте, эти твари тебя на куски порвут.
— Лёха, ну сколько можно?! — донеслось от пожарной машины.
