– Еще не знаю. Но они молоды, и они стремятся вперед по собственному пути. Они никогда не пытались привлекать к себе людей, поскольку это им не нужно – и не понадобится, если они будут продолжать в том же духе. Вот здесь появляется небольшая возможность.
– Для чего?
– Они предложили мне стать мостом между ними и «более слабыми» людьми.
– Более слабыми? – с негодованием повторила она.
– Да. Так они считают. И это надо изменить.
– Ты действительно считаешь, что такое возможно? Эдеард, мы никогда не обсуждали исчезновение Овейна, Буата и других, и я не задавала вопросов, но… Ты ведь не сумел изменить их образ мыслей?
– Не смог. – Он вздохнул. – Но я должен попытаться.
«Заступница, но я не хочу, чтобы мне снова пришлось это делать».
– Значит, они постоянно разделяют мысли друг друга?
– Что-то вроде того. Они утверждают, что это развитие демократии. Они все еще остаются самостоятельными личностями, но для принятия решений общаются на очень глубоком уровне, на собственном ментальном языке. Я подозреваю, что именно так они подавляют всех своей силой. Они способны образовывать безупречный союз. И чем он больше, тем сильнее.
Необычный союз, с которым пришлось столкнуться Эдеарду, заинтересовал его. Как было бы хорошо свободно делиться мыслями с окружающими! Вот только эти люди исказили идею, воспользовавшись принуждением в ущерб всеобщему равенству. Он подозревал, что причиной тому был Татал. Если бы лишить Братство его пагубного влияния, оно могло бы развиваться в другом направлении, на благо всего общества. Эдеард уже много лет назад понял, что новое поколение наделено более сильными психическими способностями, чем его сверстники. Люди меняются, приспосабливаются к более спокойной жизни.
В глазах Кристабель вспыхнуло беспокойство.
– Объединяются или подавляют?
– Хороший вопрос. Я не слишком силен в принуждении и, Заступница свидетель, никогда не мог понять, как от него избавиться.
– Конечно, – проворчала она.
– Хорошо, что они тщательно скрывают свои следы и заботятся о своем обогащении.
– Чем же это хорошо?
– Это доказывает, что они не слишком отличаются от всех остальных. Они стремятся к богатству и власти точно так же, как любой другой.
– Тарали не такая, – быстро возразила Кристабель. – А ты и вовсе абсолютный приверженец демократии. Ты ведь и сам давно мог стать императором.
– Да, но… Как только станешь членом Братства, станешь и частью их движения.
Кристабель презрительно сморщила носик.
– Новая аристократия медиумов?
– Да. А что станет с теми, кто к ним не примкнет? В них нет и тени сострадания.
Она легонько погладила его по щеке.
– Бедняжка Эдеард. Тебе придется найти выход.
– Легко сказать.
– Но если не ты, то кто же?
– Я знаю. В конце концов, они согласились выслушать меня.
«Хотя Татал выразился несколько иначе».
– Они действительно сильнее тебя?
– Кто знает? По одному, я думаю, мы примерно равны. Но Маркол, столкнувшись с Таталом, запаниковал. Меня очень беспокоит этот союз.
Кристабель задумалась.
– Выходит, что Татал у них предводитель?
– Так и есть.
– Но если они утверждают ментальную демократию, лидер им не нужен. А что касается принуждения, да еще такого сильного, значит, это еще одна банда, и Татал ее главарь? Остальные могут ни о чем не догадываться, считая, что действуют по собственной воле. В случаях принуждения это самое страшное, жертва ни о чем не подозревает.
– Мне кажется, они поддерживают союз. Честно говоря, я не смог интерпретировать потоки их объединенных мыслей.
– Все дело в этом Татале?
– Думаю, да. Но вряд ли мне представится возможность застать его в одиночестве.
– Но ведь он был один, когда на него вышел Маркол.
– Да. Ты права.
Кристабель усмехнулась.
– Конечно, права.
– В таком случае, не скажешь ли мне, как следить за человеком, который знает, что я стану за ним наблюдать, и пользуется возможностями города, как и я?
– Ты же Идущий-по-Воде.
Она обняла его за шею и привлекла к себе.
– И не говори.
«Ты все сделал, – воскликнула Салрана. – Я и не верила, что ты захочешь или сможешь… Спасибо тебе, Эдеард. От всего сердца».
– Тимат отказался от претензий? – спросил удивленный Эдеард.
Он совсем забыл о ее просьбе и даже не встречался с Грандмастером гильдии юристов.
«Да. Все закончилось. Как только Гарнфал уйдет с Небесными Властителями, поместье перейдет ко мне».
– Понятно. Хорошие новости. Гм, Тимат не говорил, почему он решил отказаться от своих притязаний?
«Нет, не говорил. Просто изменил решение».
– Хорошо. Я рад за тебя, правда, рад.
«Изменил решение, как бы не так, – подумал Эдеард. – Ячейка не могла бы действовать убедительнее, даже если бы огрела его дубиной. Они хотят, чтобы я понял. Хотят посмотреть, как я отреагирую».
