Как оказалось, отыскать вероятные слабости Татала было совсем не трудно. Эдеард послал Аргиана изучить последние передвижения Констатина. Если он оставил какие-то впечатления в памяти людей по пути к таверне, Аргиан их обнаружит. По крайней мере сможет определить, в какой момент он пропал. Тогда Эдеарду останется поискать эти события в памяти города. Любые пропуски можно сразу определить как насилие над Констатином со стороны членов ячейки.
Вторым направлением стали другие пропавшие люди. Поначалу Джерали и Голбона сильно озадачило это задание. Им было непонятно, как можно связать пропавших за несколько лет людей с деловыми интересами ячейки Братства, но вскоре они начали оперировать перекрестными ссылками и снова ощутили азарт погони. Они даже стали поговаривать о возвращении в комитет бывших сотрудников.
В результате появились две нити для расследования, которыми Эдеард занялся лично. И он почти не удивился, когда первую догадку удалось подтвердить в течение каких-нибудь трех часов – ведь капитаны участков были очень заняты на своей работе. Особенно Динлей, включавший в свое расписание многочисленные встречи, инспекции и приемы, а также в обязательном порядке трижды в неделю выходивший на патрулирование. Его жена целыми днями оставалась предоставленной сама себе.
Эдеард медленно парил в тоннеле, прикрыв глаза и стараясь двигаться параллельно Геали. А она прогуливалась по центральным улицам Лиллилайта, время от времени посещая магазины. Потом была встреча с подружками в кофейне, где женщины обменивались последними сплетнями и обсуждали утренние покупки. Эдеард не пользовался про-взглядом, вместо этого он впитывал ощущения непосредственно из материи города. Он чувствовал давление высоких каблуков Геали на мостовую, улавливал мелькание в толпе ее ярко-оранжевого с черной отделкой плаща, слышал голос, становившийся неприятно резким в разговорах с продавщицами, и даже ощущал аромат ее духов. Незадолго до полудня Геали через Облицованный канал перешла в район Абад и направилась в один из небольших домиков цилиндрической формы, что стояли позади особняка семейства Джаркон. Там проживал второй кузнец семейства, двадцатитрехлетний здоровяк с густыми иссиня-черными волосами, вьющимися по плечам. Геали очень нравилось пропускать их пряди между пальцами, пока энергичный любовник ублажал ее на кровати, на полу гостиной и даже на неудобных ступеньках лестницы…
– Уже соскучилась по медовому месяцу? – спросил Эдеард.
Геали не вздрогнула и не стала изображать удивление, когда он появился перед ней из темной ниши в Спинвелл-лейн, узком проходе, местами шириной не больше двух ярдов. Геали пользовалась им, чтобы срезать путь к Облицованному каналу.
Она остановилась и, воспользовавшись задержкой, поправила широкополую шляпку.
– Тебе нравится подглядывать?
– Дело не в этом. Динлей – один из моих лучших друзей.
– А я его жена. И достойна уважения. Можешь мне поверить, он ни в чем не нуждается.
– Это Татал приказал тебе о нем позаботиться? Тебя хотя бы спросили?
Она капризно надула губки и бросила на него кокетливый взгляд.
– Умно, – с явной неохотой признала она. – Но, конечно, ты не стал бы Идущим-по-Воде только благодаря грубой силе. Как ты догадался?
– Татал знал, что я собираюсь участвовать в выборах мэра. Людям, которых Динлей подобрал в свою команду, я доверяю, как доверяю самому Динлею и правителям Сампалока. Остаешься только ты.
– Отлично. Но тебе это ничем не поможет, не так ли?
– Не уверен. Как ты думаешь, какой будет реакция Динлея, если я скажу, что ты воспользовалась принуждением?
Геали рассмеялась.
– О, ничего подобного, его сразила моя красота. Я в точности соответствую его типу. Тебе и самому это известно, ты же видел всех его жен и подружек. Все, что нам надо было сделать, – организовать нашу встречу и подождать. Знаешь, он и впрямь очень мил – для его возраста, конечно. И так предан закону и тебе.
– Ты немедленно оставишь Динлея. Поняла?
– Ты хочешь, чтобы я его бросила? Чтобы разбила ему сердце? Опять?
– Я хочу, чтобы ты дождалась, пока он сам поймет свою ошибку.
– Почему бы тебе просто не рассказать ему обо всем? Настоящий друг так бы и поступил. – Она немного наклонила голову набок и окинула его задумчивым взглядом. – Ты просто не знаешь, что с нами делать, да? Значит, остановить нас ты не в силах.
– Это вы думаете только о борьбе.
– Ты такой же, как и мы. Единственное различие в том, что мы объединились в семью, а не действуем поодиночке. Почему ты не хочешь к нам присоединиться? Ты же знаешь, что будущее принадлежит нам. Иначе почему нас появляется все больше и больше? Пришло наше время. С этим не поспоришь. А ведь ты мог бы сыграть значительную роль в рождении нового мира, новой жизни. Вот для чего ты и был послан: чтобы стать первым, чтобы возглавить остальных.
