– Как раз он, – злорадно усмехнулся Максен. – За дело взялся мастер Черикс. По той причине, что молодожены однозначно были неправы и все об этом знали, Черикс в суде сумел добиться только утверждения иска. Регистрацию проживания может аннулировать лишь Высший Совет. Ради этого юридическое разбирательство превратили в политическую кампанию. Движение «Наш город» родилось за четыре недели до выборов. Мэр Трэвал высказывался в поддержку существующего порядка и закона, как и сам Идущий-по-Воде, – так он повторял в каждом выступлении. Доблек, до того момента бывший всего лишь формальным соперником, решил встать на сторону движения «Наш город». И одержал безоговорочную победу, как и целая группа придерживающихся той же точки зрения представителей районов.
Сторонники движения «Наш город» очень серьезно отнеслись к делу. Уже через неделю они зарегистрировали на себя все оставшиеся свободные помещения Маккатрана. Приезжим, прибывавшим в город со своими умирающими родственниками, было негде остановиться. Как и в первом случае, большинство не могло платить за ночлег в гостинице, поскольку ожидание грозило растянуться на долгие месяцы. Кризис разразился в Илонго, через неделю после того, как Доблек принес присягу во Дворце-Саду. Несколько разъяренных приезжих, услышав, что в городе, откуда их родные хотели бы отправиться к Ядру под предводительством Небесного Властителя, для них нет места, пытались силой занять помещения в одном из центральных особняков Илонго. Начались беспорядки, справиться с которыми констеблям не удавалось, да они не очень-то и старались. Вот тогда Доблек проявил удивительную решимость, отдав милиции приказ навести порядок.
С того дня и до сих пор все, кто направлялся в город, чтобы встретиться с Небесными Властителями, и не мог платить за комнату в таверне, были вынуждены оставаться за пределами городских стен, пока матушки храмов Заступницы не проводят страждущих на башни. Но и тогда сопровождающим родственникам не рекомендовалось идти с ними даже до Эйри.
– Доблек искренне верил, что действует, как ты в период изгнания, – сказал Максен. – Ты вышвырнул из города Байза и его сообщников и запретил им возвращаться. Нашлось достаточно глупцов, которые тоже так считают и аплодируют его непреклонности.
– Удивительно, что у него хватило храбрости, – заметил Эдеард. – Это уже не тот Доблек, каким я его помню.
– Власть меняет людей, – сказал Динлей, искоса взглянув на Максена. – И необходимость. Что еще он мог предпринять?
Эдеард понял, что друзьям давно не удается прийти к согласию по этому вопросу.
– Я мог бы его понять, если бы он хоть что-то попытался сделать, чтобы изменить ситуацию, – сердито возразил Максен. – Но он ничего не сделал. Он просто не знает, как поступить, а люди прибывают каждый день. Ты знаешь, что из дальних провинций пришли только первые страждущие? В том числе и из Рулана.
– Это ничего не значит, – пробормотал Динлей.
– Не скажи. Число приезжих все еще растет. Доблек опять ничего не предпринимает. Ничего! Надо было выслать милицию, чтобы обезопасить дорогу в Маккатран. Люди, которых он оставил за стенами города, начинают устраивать засады на караваны и торговые повозки. Теперь милиция постоянно дежурит у ворот, выходящих на равнину Игуру, а приезжие устроили палаточные городки и вырубают леса в полосе вдоль городской стены. А эти деревья, как тебе известно, посажены самим Рахом и Заступницей.
– Рах просто предложил оставить лесную полосу вокруг города, – устало возразил Динлей. – Нигде не сказано, что он лично сажал семена деревьев, это пропаганда «Нашего города».
– Все равно, – не унимался Максен. – Проблема вызвана действиями Доблека, вернее, их отсутствием. Неужели он думает, что все утрясется само собой? И еще, Эдеард. Ходят слухи, что милиция Фандина уже на пути к Маккатрану.
Эдеард озадаченно моргнул.
– Зачем?
– Чтобы обеспечить безопасность своих сограждан от нашей милиции. В Фандине считают, что люди вправе рассчитывать на их защиту.
– Великая Заступница!
– Причина в огромных расстояниях, – пояснил Динлей. – Это наша беда. Слухи множатся с каждой милей. Разбитый нос и поцарапанная рука в Маккатране, дойдя до Фандина, превращаются в массовое избиение невиновных.
– Значит, это правда насчет милиции Фандина?
– Генерал Ларош на прошлой неделе разослал верховых разведчиков. Скоро все узнаем.
– Стычки между отрядами милиции на Игуру, – со страхом прошептал Эдеард.
Гибель людей в последней кампании против бандитов привела его в смятение, но он думал, что с убийствами покончено. Нельзя позволить, чтобы этот ужас повторился: бойня, спровоцированная Овейном, навсегда запечатлелась в его памяти.
– Я должен поговорить с Доблеком.
– Какой смысл? – спросил Максен. – Ты думаешь, он даст задний ход и отзовет милицию обратно в город?
– Доблек был избран только благодаря поддержке «Нашего города», – добавил Динлей. – Он никогда не пойдет против тех, кто протолкнул его во Дворец-Сад.
