Эдеард окинул невидящим взглядом до нелепости роскошный стол и уселся. Ген-мартышка по его просьбе поставила перед ним высокий стакан яблочного сока и тарелку с хлопьями. Рядом заняла место Хилитта, вышедшая к завтраку в толстом махровом халате и пушистых ярко-розовых домашних шлепанцах. Она ласково улыбнулась Эдеарду, а потом выдала ген-мартышкам длинный перечень заказов.
Несколько минут они ели в молчании, и Эдеард старался сформулировать вопросы к Небесным Властителям. Он не сомневался, что уже сегодня утром или в крайнем случае завтра они будут в пределах досягаемости его телепатического посыла.
Что же заставило их изменить обычаю? Причина крылась в нем самом. Эдеард достаточно часто возвращался в прошлое ради новой попытки, чтобы хорошо это понять. Все остальные продолжали жить привычной жизнью, пока он снова и снова не изменял их судьбу. Вот что было важно: он совершал какой-то поступок, так что жизнь окружающих его людей в какой-то степени менялась, а потом изменения расходились по всему миру, словно круги по воде. Самым главным его достижением после кругосветного путешествия был разговор с Небесными Властителями, в котором он выяснил, что башни Эйри не имеют решающего значения. Это привело к строительству башен в каждом провинциальном городе и селении в ущерб экономике, и все его заверения, что Небесным Властителям не нужны башни, а нужно только широкое открытое пространство, беспечно игнорировались (одним из последствий этой беспечности стали беспорядки, вызванные повышением налогов ради сооружения Великой башни).
Любые вносимые им изменения затрагивали только жизни людей. Он не мог изменить климат, не мог заставить планеты перейти на другие орбиты. «Так почему же сейчас их только двое?»
Существовал только один ответ на этот вопрос, но он не желал его принимать.
Эдеард взял второй ломтик поджаренного хлеба, когда в столовую вошел Динлей. Главный констебль, как и всегда, был в хорошем настроении. Динлей принял единение почти бессознательно и, безусловно, по доброй воле. К такому единству его подсознание незаметно стремилось уже давным-давно. Но некоторым своим привычкам он все равно не изменил.
Эдеард очень внимательно наблюдал за ним, отыскивая малейшие намеки на зависть или ревность (он заранее позаботился, чтобы Хилитта, добравшись до Маккатрана со списком адресов, встретилась сначала с ним). «Былой оптимизм мальчишки из Эшвилля никогда не угасает, не так ли?» Но нет, Динлея ничуть не интересовала последняя подружка Эдеарда, и со временем он вступил в брак с Фолопой, очень высокой девицей даже по его собственным меркам.
Динлей сел рядом с Эдеардом, положил щегольскую форменную фуражку на стол и выровнял ее по краю. Его открытые мысли выразили полное удовлетворение аккуратностью, достойной этого упорядоченного мира.
– Угощайся, – предложил Эдеард, показывая на сервировочные столики.
Он не смог удержаться от трогательных воспоминаний о тех днях, когда после стажировки они поселились в квартирах констеблей. До его женитьбы они с Динлеем почти каждый день завтракали за одним столом. «Это были лучшие дни. Нет! Самые спокойные».
Ген-мартышка принесла Динлею чашку кофе и круассан.
– Тебе надо следить за тем, что ты ешь, – сказал Динлей, оглядывая вереницу блюд. – Если не будешь осторожен, кончишь как Максен.
– Нет, мне такое не грозит, – мягко заверил его Эдеард.
Динлей и Максен не разговаривали уже больше года, и это причиняло ему боль. Может, стоило вернуть все к самому началу? Но он сознавал, насколько жалкой была такая идея. Только сейчас он почти сумел выйти на верный путь. Оставалось лишь привести к единению несколько последних провинций да горстку городских мятежников. И после этого он сумеет наконец по-настоящему расслабиться и отдохнуть.
– Ночью пришло известие, которое может тебя порадовать, – сказал Динлей. – Похоже, что милиция Фандина вышла в поход.
Ощущение дежавю вызвало у Эдеарда волну озноба. Милиция провинции Фандин уже выступала в поход, когда он путешествовал на корабле «Свет Заступницы», но в тот раз причины были другие.
– На Маккатран? – отрывисто спросил он.
Мысли Динлея лучились удовольствием от того, что ему удалось удивить Эдеарда и что теперь он может его успокоить.
– Против Личхилла. Амбиции Девроула, похоже, окончательно разозлили Манела.
– Понятно. – Эдеард никому не позволил заметить, как сильно его разочаровал Манел, вставший в этом витке времени на сторону зла и провозгласивший себя верховным президентом Личхилла. – Когда они выступили?
– Пять дней назад. Разведчики Лароша срочно доставили новость.
Динлей отхлебнул кофе и посмотрел на Эдеарда, ожидая его реакции.
– Пять дней. Значит, они прошли пятую часть пути.
– Ты собираешься их остановить?
– О Эдеард! – воскликнула Хилитта. – Ты должен им помешать. Если не остановишь их, погибнет множество людей. И Небесные Властители никогда больше к нам не прилетят.
Эдеард пожал плечами.
– Она права, – сказал он Динлею.
– Да, но… на чьей стороне выступит городская милиция?
– Ни на чьей. Мы должны утихомирить обе стороны.
