Пять часов им пришлось провести рядом с группой развязных женщин, не скрывающих, что подверглись перепрофилированию ради тел двадцатилетних амазонок. На их футболках красовались вышитые слоганы: «Любофф Динлея», «Я Круче Хилитты», «Хочу Тебя ОтДинлеять».
Марибель и Данал обменялись язвительными усмешками и постарались не слушать вульгарные разговоры и непристойный смех. Удивительно, как люди воспринимали шанс на самореализацию, который давало им паломничество.
Наконец они добрались до основания тринадцатого пандуса, оставив позади ужасный тоннель между кораблями, подобный заточению в Хоньо. После пережитого ужаса Мирабель всхлипнула от радости.
– Вот и корабль, – прошептала она Даналу, когда они начали подниматься.
Развязные поклонницы Динлея и здесь шли следом за ними, но толпа уже не была такой плотной. Внизу по проходу еще проталкивались тысячи людей, и Мирабель теперь во всех отношениях чувствовала себя выше их.
Из мыслей Данала хлынула волна благодарности.
– Спасибо тебе, – сказал он, сжимая ее ладонь. – Без тебя я бы ничего не смог.
На мгновение Мирабель вспомнила Черитона и тот полный страсти и утешений период, что они провели вместе после ареста Данала. Только его сила духа помогла ей пережить боль и растерянность. Мирабель почему-то не чувствовала себя виноватой. В конце концов, и Идущему-по-Воде доводилось оступаться, когда он пытался объединить мир своей ошибочной идеей. Из того испытания он вышел с триумфом.
– Мы справились вместе, – сказала она. – Я тебя люблю. И теперь проснемся уже в Маккатране.
– Ах, как мило, – раздался довольно громкий и веселый голос.
Мирабель сложила губы в вежливую улыбку и обернулась. Мужчина, поднимающийся вслед за ними по пандусу, оказался совершенно не таким, каким она ожидала его увидеть. Нельзя сказать, чтобы она придавала большое значение предрассудкам, но…
Он был выше Данала и одет в килт и очень яркую красную куртку с золотыми пуговицами. Ничего похожего на одежду жителей Кверенции. Она уже хотела что-то сказать, но серебристые и золотистые вспышки в копне его густых каштановых волос привлекли ее внимание.
– Меня называют Львом Уокером, – представился мужчина. – Но я получил это прозвище задолго до того, как прославился наш дражайший Идущий-по-Воде. Рад встрече.
– Я тоже, – сдержанно ответил Данал и назвал свое имя.
– Полагаю, два таких влюбленных голубка, как вы, стремятся пожениться в храме Заступницы? – спросил Лев Уокер.
– Мы с Мирабель давно женаты, – произнес Данал с такой гордостью, что она не стала обращать на бестактность постороннего мужчины и с обожанием посмотрела в глаза обнимающего ее мужа.
– Ах, да, конечно, но венчание в этом храме еще крепче благословит ваш брак, не так ли? И поверьте человеку, повидавшему на своем веку множество самых разных невест и женихов, что брак нуждается в любой доступной помощи. – Лев Уокер поднял руку и отсалютовал им старинной серебряной фляжкой. – Мои поздравления и пожелания приятного путешествия вам обоим. – Он приложился к фляжке. – Ага, это убережет мои ноги от холода во время поездки.
– Нам не нужна никакая помощь, – отрезала Мирабель.
– Как вам будет угодно. Но учтите, только исключительная личность не нуждается в советах.
– Мне кажется, вам стоит оставить свои нотации при себе, – ответил Данал. – Мы следуем примеру самого Идущего-по-Воде.
Подъем они преодолели совсем не в той торжественной обстановке, какую представляла себе Мирабель. Лев Уокер опять приложился к фляжке, нахально подмигнул Мирабель и неторопливо прошел на борт «Мечты Максена», словно был хозяином корабля.
– Ну и ну! – возмущенно проворчал Данал. – Кому-то придется дольше стремиться к самореализации, чем другим.
За шлюзом они оказались на пересечении семи коридоров. Небольшие четкие указатели горели на стенах, показывая каждому, где находится предназначенная для него медицинская камера.
– Пойдем, – поторопил Данал, крепко держа ее за руку.
Мирабель, прищурив глаза, посмотрела на проход, где исчез Лев Уокер.
– Кажется, я его знаю, – неуверенно пробормотала она, не в силах уловить ускользающее воспоминание.
Но затем по коридорам со смехом и визгом разбежались поклонницы Динлея. Они напомнили ей футбольных фанатов, и Мирабель невольно хихикнула. Она позволила Даналу вести ее по внутреннему лабиринту корабля, а сама инстинктивно обратилась к ощущениям Сновидицы Араминты. Араминта в одиночестве стояла на обзорной палубе корабля «Свет Заступницы» и уверенно смотрела вдаль сквозь изогнутую прозрачную секцию корпуса.
Иконка РИ вспыхнула в экзо-зрении Троблума, запрашивая разрешение на контакт. Хорошо хоть он спрашивает, а не врывается незваным гостем.
«Искупление Меллани» все еще в скрытом режиме оставалось в трансмерном пространстве над Виотией. Отступничество Араминты повергло Троблума в изумление. Она так долго старалась ускользнуть от Воплощенного Сна и вдруг появилась открыто и взяла на себя роль лидера. Такое никак не укладывалось в голове. По крайней мере в голове Троблума. Он предполагал, что за ее поведением кроется какая-то уловка, но и этой тайны он разгадать не мог.
