Он изобразил похотливую усмешку и приказал юз-дублю выбрать из унисферы файлы о всех известных и предполагаемых трансгалактических перелетах.
– Кое-кому именно это и нравится.
– Что именно может в тебе нравиться?
Томансио и Черитон поднялись через тамбур-шлюз в центр каюты. Оба надели плащ-костюмы с ярко мерцающей поверхностью и свели к минимуму излучение гея-частиц. Таким образом они давали знать окружающим, что являются добропорядочными гражданами Виотии и к Воплощенному Сну не имеют ни малейшего отношения.
– Обстановка снаружи не улучшается. – пожаловался Черитон.
Команда Оскара уже пару недель наблюдала и испытывала на себе попытки правительства Виотии восстановить нормальную работу городских служб и справиться с хаосом, оставленным войсками вторжения. Нормализации обстановки никак не способствовал и самосуд над премьер-министром, устроенный через два дня после ухода из Людора эллезелинских отрядов. Разъяренная толпа прорвалась в здание Национального парламента при полном бездействии охранников, предпочитавших держаться в стороне и не мешать народному правосудию. Остальные члены кабинета, опасаясь за свои тела, тоже не пытались вмешиваться. Оказание помощи пострадавшим до тех пор, пока страсти не остынут, было поручено местным властям.
Колвин-сити пострадал больше других городов, и его инфраструктура, несмотря на попытки ремонта и восстановления разрушенных объектов, сильно хромала. Команды инженеров и все имеющиеся роботы напряженно трудились, не испытывая недостатка в оборудовании, поставляемом со всего Содружества, но торговля оживала очень медленно, а множество заведений, несмотря на призывы городского совета, еще оставались закрытыми.
– Я думаю, все не так уж плохо, учитывая общую апатию, – сказал Томансио. – Полное восстановление до того уровня, который был перед вторжением, займет еще пару лет. Плохо, что закрылась компания Ликана. Она занимала значительный сектор в экономике планеты. Министерству финансов придется вмешаться и перенаправить денежные потоки. А нынешний кабинет министров недостаточно силен, чтобы управлять этим миром. Чтобы восстановить доверие народа к правительству, необходимо будет провести выборы.
– В том-то и проблема, – сказал Оскар. – Какой смысл что-то делать? Наш неподражаемый в своем идиотизме Сновидец намеревается через семь часов дать старт паломничеству. Кто будет заниматься выборами, если от галактики ничего не останется, чтобы увидеть их результат?
– В таком случае напомни, почему мы все еще торчим здесь, – потребовал Томансио.
Оскар уже собрался начать свою страстную речь насчет надежды и веры, основанную на пяти секундах встречи с Араминтой в парке Бодант. Он был совершенно уверен, что она ведет с Воплощенным Сном какую-то игру. Но его команда слышала это уже много раз, да и сам он изучал пути бегства из галактики на лучшем корабле, какой только конструировала АНС.
– Я не знаю, – произнес он, удивляясь, как трудно далось ему это признание.
Оно означало, что миссия закончена, что они больше ничего не могут сделать и будущего у них нет.
Оскар попытался представить, что скажут Дашику и Анья и его прекрасный и непостоянный Джесарал, когда он посадит рядом с их домом закрытый маскировкой космический корабль с ультрадвигателем и объявит, что им пора бежать в другую галактику. Он так давно с ними не разговаривал, что образы стали постепенно расплываться в сознании. Это плохо. Он может обойтись и без них. «Тем более теперь, когда я снова живу полной жизнью». С его губ сорвался стон разочарования. «Ах ты, предатель. Бекия права. У меня нет ни капли совести».
Противоречивые эмоции, хлынувшие из гея-частиц Оскара, вызвали у Черитона, Томансио и Бекии недоуменные взгляды.
– Что вы будете делать, когда начнется фаза расширения? – спросил их Оскар.
– Рыцари-Хранители выживут, – сказал Томансио. – Я полагаю, мы переберемся в новый мир, в другую галактику.
– Новый мир еще нужно найти, – сдержанно заметил Оскар. – А для этого необходим продвинутый корабль-разведчик. И хорошо бы – с ультрадвигателем.
– Хорошо бы. И мы были бы польщены, если бы ты к нам присоединился.
– Решиться на такое трудно, – печально посетовал Оскар. – Это значит признать полный провал. Не только нашей пятерки, но и всей расы в целом.
– Джастина все еще остается в Бездне, – заметила Бекия. – Гор еще может одержать верх. Он наверняка что-то замышляет.
– Хватаемся за соломинку, – ответил ей Оскар. – Она слишком тонкая.
– Да, но наша вера учит, что надо иметь силы, чтобы признать свое поражение. Мы не смогли заполучить Араминту, и она сделала свой выбор. Беспутная шлюха, вот кто она в таком случае. Наша роль сыграна.
– Да, – признал он.
Оскар все еще не мог решить, как на это отреагируют его партнеры по жизни. Но он не настолько мелочен, чтобы улететь, не предложив им место на корабле. А у его соратников есть семьи, что значительно осложнит бегство. По правде говоря, он одинок. Самым близким его человеком сейчас можно было считать Паулу Мио. При этой мысли Оскар невольно усмехнулся.
