Неоднозначной была политика делегатов Бунда в еврейском вопросе. В принципе, выступая за культурную автономию, хотя и в ограниченной форме, Бунд оказался единственной национальной фракцией в Совете, проголосовавшей 2 марта против включения требований политической и культурной автономии национальных меньшинств в программу деятельности Временного правительства. Давид Заславский, бывший тогда членом ЦК Бунда, объяснил это позицию партии тем, что Бунд не хотел выставлять Временному правительству не самые первоочередные требования. В качестве второго довода, который, возможно, и был решающим, Заславский назвал тот факт, что поправка была внесена соперниками Бунда — Еврейской социал-демократической рабочей партией Поалей Цион. Третьей причиной могло быть наличие в предложенной поправке слов о политической автономии, против чего Бунд всегда выступал. В то же время в апреле ЦК Бунда постановил предложить Исполкому Петроградского Совета обратиться к Временному правительству с требованием о немедленном издании декрета о правах родного языка, который включал бы отмену ограничений в пользовании нерусскими языками и введение в государственную жизнь местных языков там, где язык признается родным более чем десятью процентами населения.
Бунд имел в Исполкоме Петросовета два места. Партия Поалей Цион вместе с сионистами-социалистами (С.-С.) поначалу получили в Исполкоме один совещательный голос, но потом (как видно, под давлением бундовцев) их лишили и этого места. Еврейская социалистическая рабочая партия (ЕСРП или СЕРП) вообще не добилась представительства в Совете. Позже, в июне, ввиду реорганизации Совета, ЦК Поалей Цион обратился в мандатную комиссию при Петроградском Совете с просьбой предоставить партии два места в Совете и одно в Исполкоме. Только в конце сентября в Центральном исполкоме Совета было предоставлено место делегату Поалей Цион Н.Бару.
В Петрограде деятельность Совета, социалистических партий и, в особенности, большевиков все чаще связывалась с евреями, поскольку они зачастую составляли там наиболее активный элемент. Действительно, судя по воспоминаниям поалейционовца Нахума Нира (Рафалькеса), на первом заседании Второго съезда советов, открывшемся 25 октября в Таврическом дворце, все 15 делегатов, выступившие с заявлениями от своих партий по поводу большевистского переворота, были евреями.
Политическая активность петроградских евреев не ограничилась, разумеется, сферой правительственных учреждений и Советов. Она распространилась также на подготовку к выборам в местные органы власти, а позднее и в Учредительное собрание. По «городовому положению» от 11 июня 1892 г. евреи, жившие вне «черты оседлости», в их числе петербуржцы, вплоть до 1917 г. были устранены от участия в органах городского самоуправления. Февральская революция предоставила им такую возможность.
В первые же дни после революции состав Городской думы Петрограда претерпел стихийные изменения. Многие «стародумцы» ушли, их место заняли выборные от районных продовольственных комитетов. 15 апреля Временное правительство постановило провести выборы в органы городских самоуправлений в течение 46 дней. Но так как, в силу технических трудностей, петроградская Дума оказалась неспособной организовать всеобщие прямые выборы раньше августа, правительство распорядилось образовать временный состав Думы из депутатов, выбранных гласными районных дум, что и было осуществлено 19 июня. Временным городским головой был избран еврей — эсер Григорий Шрейдер. Тогда же городским головой Москвы был избран Осип Минор, тоже эсер и еврей.
Главную роль на выборах 20 августа играли партии эсеров, большевиков и кадетов. От меньшевиков, вследствие внутрипартийного конфликта, был выставлен только список интернационалистов во главе с Юлием Мартовым. Отдельно выступала группа Георгия Плеханова «Единство».
Еврейские партии в Петрограде имели мало шансов провести в Думу своих кандидатов по собственным спискам вследствие низкого процента избирателей-евреев. Даже если бы все евреи проголосовали за некий объединенный национальный список, они бы не избрали более четырех из 200 гласных. Реальная же обстановка, в которой еврейский избиратель зачастую предпочитал голосовать за нееврейские партии или не голосовать вообще, не позволяла надеяться и на это. Поэтому еврейские партии не выставили собственных списков, а предпочли объединиться с близкими им по духу общероссийскими и национальными партиями. Так, например, ЕСДРП Поалей Цион вступила в блок с Трудовой народно-социалистической партией, Партией социалистов-ляудининков Литвы, Белорусской социалистической громадой и с грузинскими социалистами-федералистами. В соответствии со своей программой Поалей Цион намеревалась отстаивать в Думе право на субботний отдых, право еврейской общины на часть городского бюджета для организации и поддержки еврейского школьного и профессионального образования, а также домов для престарелых.
