Одним из первых пропагандистов национальной демократической общины был Семен Дубнов, провозгласивший возврат к ней в своей программной статье «Автономизм, как основа национальной программы», впервые опубликованной в 1901 г. Дубнов предлагал компенсировать гражданское неравноправие евреев усилением роли секуляризованной общины в жизни народа. В 1909 г. подобная идея была выдвинута на Ковенском совещании еврейских общественных деятелей. Выходивший в Петербурге накануне первой мировой войны Вестник еврейской общины предоставил свои страницы для дискуссии о возможной структуре и функциях демократической общины. Первая же его редакционная статья призывала обратить внимание на состояние общины в момент, когда до равноправия еще очень далеко. Незадолго до 1917 г. взоры интеллигенции устремились к общинным делам. «Несколько таких убежденных интеллигентов вошли в состав членов общины и на общих собраниях настойчиво требовали изменения всего строя ее.
Первым шагом на пути демократизации общины в Петрограде явилось собрание всех ее членов 8 мая 1916 г., на котором после горячих дебатов было решено ходатайствовать перед Министерством внутренних дел о снижении членского взноса с 25 до 3 руб. (размер взноса в районных молельнях) и о расширении юридического статуса общины. Так как другие общины вне «черты» (прежде всего в Москве) были построены по петроградскому образцу, результатов новой инициативы повсеместно ждала либеральная и демократическая интеллигенция. Ходатайство было отклонено властями не без вмешательства, как видно, членов Хозяйственного правления, которое в большинстве своем было против понижения взноса, грозившего им потерей власти. Надежды либералов не оправдались.
Еще в 1916 г. при Петроградской общине работала так называемая «Общинная комиссия», в задачу которой входило подготовить проект организации общины нового типа. 29 декабря Комиссия заслушала один такой проект, выполненный Моисеем Зильберфарбом, автором программы национальной автономии Еврейской социалистической рабочей партии. Проект при обсуждении был признан «лишенным ясно выраженного взгляда на сущность общины». В действительности же идеи социалиста были неприемлемы для традиционного Правления.
11 февраля 1917 г. на собрании Еврейского клуба член Хозяйственного правления Генрих Слиозберг высказался за очень осторожную реорганизацию общины, в основном, за легализацию общинной жизни вне «черты оседлости» в тех формах, в каких она уже существовала в западных губерниях, то есть за передачу хозяйственным правлениям руководства религиозным образованием, благотворительностью, общественным призрением. Эти права требовались не только Петрограду, но и многим новым, образовавшимся в результате наплыва беженцев общинам. Слиозберг поддержал также идею замены непопулярного коробочного сбора (внутриобщинного налога на кошерное мясо) на принудительный налог со всех евреев. При этом он отверг идею отделения синагоги от общины, высказавшись за синтез ортодоксии и просвещенной интеллигенции. Предлагая умеренные реформы, Слиозберг по сути защищал статус-кво от более решительных реформаторов. Возражавший ему сионист Л.Бабков выступил против компромиссов и высказался за придание общине характера национального, а не религиозного объединения. Он призвал «дать возможность еврейским массам творить национальную работу» через общину.
Еще в начале февраля ведущий публицист Бунда Давид Заславский резко выступил против объединения в деле строительства общины ценой отказа от политических разногласий: когда решаются судьбы народов России, наивно требовать не «национального собрания», не «автономии», а всего лишь «общины». «Создается новое «гетто» — автономия рабов, украшающих свое жилище», — писал Заславский с сарказмом. На самом же деле инициаторы реформы как раз и хотели превратить общину в орудие борьбы за национальные права.
Пока разгорались дискуссии вокруг реорганизации общины, действовавшее Хозяйственное правление продолжало выполнять свои традиционные обязанности. Оно поддерживало порядок на кладбище, содержало здание синагоги и прилежащий к ней общественный дом, в условиях нехватки транспорта и продовольствия находило вагоны для доставки мацы евреям Петрограда, обеспечивало их кошерным мясом, готовило ходатайство о возобновлении печати на еврейском языке (запрещенной военным командованием в июле 1915 г.), хлопотало о праве на жительство для служащих общины, поощряло изучение наук об еврействе и даже статистические исследования среди евреев. Служба и порядок в Хоральной синагоге были организованы идеально, хор прекрасно подобран. Общественный раввин Моисей Айзенштадт специально заботился о красоте и благолепии службы. Его проповеди на русском привлекали студенческую молодежь и даже некоторых русских интеллигентов.
