Для новых властителей страны все это было не только чужое и чуждое, но и вредное и даже опасное. Оно напоминало о тех временах, когда Россией правили русские, когда за стенами монастырей отсиживались от набегов врагов, когда в монастырских кельях писались летописи, выковывалось русское национальное миропонимание и правосознание.
А потому новая власть, не будучи в состоянии продать fi разбазарить эту часть достояния всей России и всего русского народа, с исключительным ожесточением принялась за уничтожение.
Дело это было поручено Губельману, принявшему псевдоним «Ярославский» и занявшемуся осквернением и разрушением храмов, кощунственно-издевательскими выступлениями, возглавляемых им «воинствующих безбожников», глумлением над всем тем, что было свято и дорого народу.
Сколько на просторах России было уничтожено, испакощено, осквернено неповторимых и незаменимых памятников русской культуры и неразрывно с ней связанного Православия – ни учесть, ни перечисли гь невозможно. Может быть, это сделают грядущие поколения. Нам же не только нужно, но и должно это помнить… И то, что сейчас среди молодежи в СССР появляется повышенный интерес к прошлому своего народа доказывает, что не так легко убить в народе его национальный дух, сознание.
Русская, точнее российская, культуры (литература, искусство, наука) в начале нынешнего столетия занимала, если не первое, то, несомненно, одно из первых мест в мире. Культурная элита выросла и была воспитана в гуманных и либеральных традициях рубежа 19-го и 20-го столетий одинаково чуждых и ксенофобии. французов, и сухому и высокомерному делячеству англо-саксов, и самомнению и напыщенности немцев. Она носила в себе зародыши космополитизма и потому так легко и свободно принимала в свою среду представителей всех племен, рас и народов.
Русский национализм был в латентном состоянии и «национальное отталкивание», ярко проявляемое у других народов, среди русской культурной элиты почти отсутствовало.
Этим обстоятельством, надо полагать, и объясняется необычная легкость, с которой элементы инородные и иноплеменные сначала проникли, как равные, в ряды русской культурной элиты, а после 1917 года почти полностью захватили в свои руки руководящие позиции во всех отраслях культурной жизни России.
Захват этот произошел как-то незаметно. А когда российская элита себя национально осознала – было уже поздно. Новый правящий класс с редкой энергией и целеустремленностью устремился на борьбу с историческим прошлым России, в чем и преуспел в первые четверть столетия своей власти. Даже самые слова «Россия», «русский» оказались под запретом, а за малейшее проявление недовольства этим новым курсом культуры, уличенный или просто заподозренный в этом, легко мог попасть в места не столь отдаленные…
Преподавание русской истории и с ней связанных предметов, как в средней, так и высшей школе стало профессией небезопасной. История России менялась и приноравливалась к новому курсу. Менялась часто и надо было зорко следить, чтобы не впасть в ересь… В печати советской, разумеется, об этом не писалось. А в печати мировой, если об этом и писалось, то одобрялось, ибо это считалось борьбой с русским шовинизмом и искоренением остатков «квасного патриотизма»…
И только в 1966 году в книге американского историка-исследователя Вествуда «Россия 1917–1964 годов» можно прочитать следующие правдивые строки: «коммунисты боролись не столько с белыми, буржуазией, кулаками или фашистами, сколько с историческим прошлым России». Это, может быть, первый случай, когда правильно подмечена и отчетливо сформулирована главная цель правящего класса, заключавшаяся в искоренении в сознании народа чувства своей национальной принадлежности и превращения новых поколений в «советских людей» с психологией «безродного космополита».
Понимая и учитывая огромное значение для внедрения в умы своих идей, новый правящий класс сразу же после прихода к власти, во-первых, во всей стране запретил все периодические издания некоммунистического направления, а, во-вторых, во главе всех газет и журналов поставил своих людей, не только политических единомышленников, но и своих единоплеменников. (Чтобы не перечислять здесь всех редакторов влиятельнейших газет и журналов СССР в разные периоды власти нового правящего класса рекомендуется заглянуть в соответствующие списки помещенные в этой книге – на стр. 271 и 458).
Новые руководители печати в СССР сразу же стали проводить основную линию, прибывшей из-за границы головки III Интернационала – неуклонную борьбу с историческим прошлым России.
Борьба эта шла широким фронтом. Кроме периодической печати, всячески охаивавшей прошлое русского народа и созданного им великого государства, этим же делом занялась и литература того времени, а также весь огромный аппарат «народного просвещения», стремившийся воспитать новые поколения в полном незнании прошлого своего народа и страны…
Расчет был на создание «нового человека», не помнящего своего родства, не знающего и не понимающего, что такое родина, человека интернационального.
