Невахович в конечном счете в 1806 году принял лютеранство, служил по Министерству финансов, получил потомственное дворянство. Вместе со своим патроном графом Николаем Новосильцевым (ставшим фактическим правителем Польши) переехал в 1813 году в Варшаву, где поначалу служил при Министерстве финансов Царства Польского в чине титулярного советника. В 1816 году получил на откуп табачную монополию в Царстве Польском, стал одним из самых богатых людей Польши. Жил в трехэтажном каменном особняке с двумя флигелями, конюшнями и другими пристройками, а также с английским садом. Собрал прекрасную библиотеку. Продолжал на досуге писать драмы, философские и богословские трактаты. В общем, неплохая карьера для просветителя. В октябре 1830 года, за две недели до польского восстания, видимо, почувствовав неладное, уехал из Варшавы, захватив деньги и ценности. Его особняк и другую принадлежавшую ему недвижимость разграбили повстанцы. Умер в следующем году в Петербурге и был похоронен на Волковском лютеранском кладбище.
Подлинным родоначальником Гаскалы в России считается писатель Ицхак-Бер (Исаак-Бер) Левинзон (1788–1860). Он родился и провел большую часть жизни в небольшом городке Кременец Подольской губернии. Тяжелая болезнь на долгие годы приковала его к постели. Жил в бедности. В своей ставшей знаменитой книге на иврите «Миссия в Израиле» (1828, название переводится иногда как «Предупреждение для Израиля» или «Свидетельство в Израиле»; под Израилем понимается еврейский народ) выдвинул программу преобразований, включавшую изучение европейских языков и светских наук. В книге поставлены следующие вопросы:
Эти вопросы, ответы на которые могут показаться человеку XXI века очевидными, в момент выхода книги казались большинству ортодоксов крайне предосудительными и даже опасными. Аргументируя необходимость заниматься светскими науками и прочие постулаты своей книги, Левинзон ссылался на Талмуд и труды величайших в ортодоксальном еврействе авторитетов, продемонстрировав исключительную богословскую эрудицию. Среди прочего Левинзон призывал заменить в повседневном общении идиш русским языком. В поисках средств для издания книги в 1827 году Левинзон отправил рукопись министру народного просвещения адмиралу Александру Шишкову, ходатайствуя о выдаче ему вспомоществования для издания «предназначенной для просвещения евреев книги». «По высочайшему повелению» Левинзону были ассигнованы в конце 1828 года 1000 рублей (немаленькие по тем временам деньги) «за сочинение на еврейском языке, имеющее предметом нравственное преобразование еврейского народа». Книга к тому времени уже вышла в свет при поддержке нескольких друзей Левинзона.
Перу Левинзона принадлежат еще несколько выдающихся сочинений, посвященных толкованию еврейских книг и обычаев, полемике с клеветническими (или в лучшем случае невежественными) памфлетами о евреях. Среди них трактат «Efes Damim» («Нет крови», 1837), написанный с целью «оправдать евреев в глазах христиан, защитить их против лживого обвинения в употреблении христианской крови». Книга выдержала как минимум четыре издания и была переведена на английский (1840), русский (1883) и дважды (1885 и 1892) на немецкий языки. Левинзон не верил в возможность преобразования еврейской жизни без участия правительства и неоднократно представлял властям различного рода записки с реформаторскими проектами. Видимо, кое-что из его соображений было властями учтено. Эпитафия, которую он сам составил для своей могильной плиты, включает следующие слова: «Не острым мечом сражался я с врагами Господа, а словом».
В отличие от своих европейских единомышленников российские маскилим не призывали к реформам в иудаизме; не были они и крайними ассимиляторами. Их труды выходили, как правило, на иврите. Пожалуй, единственным местом, где маскилим добились существенных успехов и где они уже в конце 1820-х годов играли ведущую роль в общине, была Одесса. Однако Одесса с ее интернациональным населением, уникальными, по сравнению с другими городами со значительным еврейским населением, экономическими и культурными возможностями была случаем исключительным.
