«…Маймонидес довольно ясно говорит: акумы и ноце-римы (христиане, назареяне) подходят под одно общее название акумов (Maimon. Yad. Chasaka. P. IV. 6, 10. № 9, fol. 296. col. 1.); а Талмуд прибавляет: Едомиты (христиане) то же, что акумы (Mishna Avoda Zara 11.2.) /2/.
И еще одно предварительное замечание. Важно понимать величайшее значение рассматриваемых нами текстов для религии иудаизма. Так было в древности, и точно так же обстоит дело сегодня для любого правоверного иудея.
Приоритет Устной Торы перед Торой Письменной очевиден из самой легенды об их восприятии (письменному тексту сопутствовали устные разъяснения), и это многократно подчеркивается в Талмуде:
«Когда кто-нибудь занимается Библией, то это будто составляет кое-что, но и в то же время ничего! А если кто трудится над Мишной, это уже нечто положительное, и он получает награду. Когда же кто изучает Гемару, то для него не может быть высшей награды» (трактат Баба Меция 33а) /14/.
«Сын мой, обращай больше внимания на слова писателей (раввинов в талмуде), нежели на слова Библии…» (талмуд Эрубин 21б) /15/.[19]
«Безбожен тот, кто читает лишь Библию и Мишну и не пользуется мудрецами» (трактат Сота 22а) /14/.[20]
«Слова мудрецов Талмуда более достойны почтения, нежели писаные законы,» и «грех против Талмуда тяжелее нарушений Пятикнижия» (Талмуд Иерусалимский, Масс Бер) /13/.
Из всей Библии действительно важное значение придается заповеди обрезания. Зато уж такое, что дальше некуда:
«По определению талмуда, мир сотворен для того, чтобы приложить к делу закон обрезания» (Schab. 149, 2) /6/.
«Заповедь обрезания по важности своей равняется всем заповедям, взятым вместе (Nedar. 32, 1); для того, чтобы приложить к делу закон об обрезании, Бог сотворил мир, а не будь обрезания — и миру не для чего было бы существовать…» (Ibid. 31, 2)/6/.
В приводимых высказываниях такие выражения, как «слова раввинов», «мудрецы» могут иметь двоякое значение. Во-первых, имеется в виду Талмуд как собрание комментариев к иудейским священным текстам, составленное раввинами. Во-вторых, речь идет и о тех указаниях, которые вправе давать по любым поводам раввины, ныне живущие:
«Всякий раввин наравне с Моисеем имеет право издавать законы (сравни: талмуд Шаббат 101, талм. Сукка 39, талм. Хуалин 93 и талм. Бена 38)» /15/.
«Изречения раввинов — это слова самого Бога живого» (Бехаи, комментарий на Пятикнижие) /13/.[21]
«Даже обыденный разговор раввина равносилен всему закону, вместе взятому» (Бехаи, комментарий на Пятикнижие) /13/.[22]
«…А рабби Раши заявляет: «Если раввин заявляет тебе, что твоя правая рука есть левая, а левая — правая, надо придавать веру его словам» (Ad Deuter., XVII, 11) /4/.
«По определению талмуда, кто прекословит раввину, тот прекословит самому Богу» (Sanh. 110, 1) /6/.[23]
«Кто противится слову книжника, тот достоин смерти, потому что слова книжников имеют гораздо большее значение, чем слова самого закона Моисеева» (Eruv. 21, 2).[24]
«…Каждый же, отступающий от слов раввинов, заслуживает смерти…. Кто издевается над словами раввинов, тот будет терзаем в кипящих испражнениях» (талмуд Эрубин 21б) /15/.
Утверждается, будто все раввины будущего неким образом присутствовали при получении Моисеем заповедей от Бога на горе Синай, хоть еще и не родились в тот момент. (См. ссылку на Мидраш рабба — Шемот рабба 28 /8/.)
Именно раввины возглавляют кагал — орган управления иудейской общины, а также беф-дин (или бет-дин) — кагальный суд. Власть их поистине беспредельна:
«Каждый Беф-дин, даже если они (судьи) назначены не в Палестине, когда он видит, что народ из себя выходргг (Хага) и что этого требует данный момент, имеет власть приговорить к смертной казни, к денежному штрафу или же к какому-нибудь иному наказанию даже в том случае, когда нет явных доказательств (Хага). Они (т. е. судьи беф-дина) имеют власть поступать, как им заблагорассудится, чтобы положить предел необузданности народа» (Шулхан Арух, Хошен га-Мишпат 2, 1; взято из Маймон Гилхоф Санхедрин, перек. 24)[25]/15/.
«Над всеми, которые по Беф-дину заслуживают смерти, мы ныне уже не имеем власти давать им по 39 ударов (плетью или розгами), изгонять их, убивать или бить, а лишь отлучаем и исключаем их из общины. Но это лишь по закону. Если, тем не менее, Беф-дин усмотрит, что час (момент) этого требует, дабы оградить (известное) дело, то они (еврейские судьи) могут наказывать, чем хотят… Однако, сие относится лишь к таким казням, когда Беф-дин необходим. Наоборот, над теми, которые могут быть убиты и помимо Беф-дина, смертная казнь совершается и теперь, как мы этой сейчас изложим» (Шулхан Арух, Хошен га-Мишпат 425, Хага; взято из талмуда Абода зара, 26) /15/.
«Еврей может быть отлучен от синагоги за неповиновение приказаниям своего раввина, за пренебрежение, оказанное религиозным обрядам…» (Jore Deja, 334, 43; Sepher Reschith Chokma) /4/.
«…Раввины — это государи» (трактат Гитин, ст. 62 и пр.) /3/.
