«…синагога установила ежегодный праздник «Йом Кипур», или день великого прощения, дабы вперед освободить всех евреев от всех клятв, которые они могут дать в течение грядущего года, даже с намерением их исполнить и без всякой мысленной оговорки. В этот день во всех странах, где живут евреи, т. е. во всем мире, еврейское население собирается вокруг синагоги, и в момент появления на небе первой звезды, великий раввин или председательствующий на празднике громким голосом провозглашает нижеследующее: «Пусть все обеты, все обязательства, все обещания и все клятвы, которые мы произнесем и которые поклянемся соблюдать, с этого дня великого прощения до такового же дня будущего года будут отложены и уничтожены, пусть они не имеют силы и цены. Мы хотим, чтобы наши обеты не были бы обетами и наши клятвы клятвами» /4/.
А свидетельства «неверных» в иудейском суде не принимаются во внимание вообще:
«Что касается язычника, то, если он дал показания с целью свидетельствовать, то его показание не есть показание» (трактат Иевамот, глава XVI, (б) /14, 7 ср./). Переводчик поясняет в примечании (1): «…На добросовестность еврея полагаться можно, а на язычника полагаться нельзя» /12/.[99]
«Если он был (в детстве) язычником, а потом принял еврейство, или был рабом, а потом отпущен на волю, то он для свидетельства негоден» (трактат Кетубот, глава III, п. 10,/3,3/)/12/.
Признаются показания только «свободных сынов Завета» (трактат Бава Камма (Незикин), глава I, п. 3). «…Исключаются язычники, рабы и вообще лица, не имеющие права свидетельствовать» (там же, комментарий (д)) /12/.
«Гой и раб неспособны давать свидетельские показания.» «Предатели, вольнодумцы и отступники еще хуже гоев и не способны давать свидетельские показания» (Шул-хан Арух, Хошен га-мишпат 34, 19; взято из талмуда Баба камма, 14 и Абода зара, 6, а также из Маймон Гилхоф Эдоф, перек. 10) /15/.[100]
Строго говоря, вопрос об отношении к суду — это только частный случай. Все вообще законы тех государств, где проживают иудеи, не считаются ими обязательными для исполнения:
«Например, мы ставим вопрос: что такое для еврея государственный закон?
В ответ на этот весьма важный вопрос Талмуд нам говорит: …закон царский, обязательный для евреев;[101] в другом месте говорится, «что это постановление относится исключительно к вопросам, касающимся личных выгод Государей, но решения судебных мест никоим образом не могут быть обязательными для еврея»;[102] а третье место… раввины — это государи.[103] Понятно, что после подобных ответов вопрос остается до конца неясным. Но, сверив эти положения Талмуда с кагальными постановлениями… ответ получишь и окончательный, и вполне ясный: евреи… обязаны решать дела… не по внушениям совести или по государственным законам, а по указанию кагала и бет-дина»[104]/3/.
По крайней мере из Талмуда очевидно одно: вопрос о подчинении действующему законодательству — это вопрос спорный:
«Когда в местности, где судятся по законам акумов, кто-нибудь был женат и его жена умерла, то и тогда её отец или остальные наследники ее не в праве заявить: «Каждый, взявший жену, согласился с порядками (данной страны), решаем дело по законам акумов, так что муж после жены — не наследник и т. п.» Здесь государственный закон применения не имеет, так как, говорим мы, это закон лишь в том случае, когда государь получает доход, так же когда вопрос касается гражданского благоустройства, но нельзя судить (частного дела) по законам акумов, потому что иначе все законы евреев оказались бы излишними» (Шулхан Арух, Хошен га-мишпат 369, 11 Хага; взято из Ры Колон, 18). «Есть такие, которые говорят: «Государственный закон есть закон, утверждаем мы, лишь в отношении податей и налогов, касающихся земли, и жить в его стране государь дозволяет нам не иначе, как под этим законом. К прочим же делам (это правило) не применяется». А иные говорят и рассказывают, будто мы и во всех делах признаем: «Государственный закон есть закон» (Шулхан Арух, Хошен га-мишпат 369, 8 Хага; взято из Раббену Ашер талмуд Недарим и Мордехаи, талмуд Баба камма) /15/.
Еврейский переводчик Талмуда делает в соответствующем месте многозначительную оговорку:
«Законам государства (связанным с имущественными проблемами. —
Но, как уже говорилось, вопроса о противоречивости и неоднозначности Талмуда мы ещё коснемся ниже.
Иудей не имеет права доносить на своего единоверца, какое бы преступление тот ни совершил. Исключения из этого правила возможны только в том случае, если недонесение очевидно опасно:
«Предателя дозволяется убивать на всяком месте, даже и в наше время. Убить его дозволено раньше, чем он успеет сделать донос» (Шулхан Арух, Хошен га-мишпат 388, 10; взято из Баба камма, 117) /15/.
