Еврейские погромы полностью

Ведь «греко-еврейский и римско-еврейский конфликты имели принципиально разную социальную природу»^{86}.

Войну с Иудеей селевкиды проиграли. Но в дальнейшем со стороны греков много раз вспыхивала ожесточенная борьба за права жителей одного полиса — Александрии, Кесареи, Антиохии и других. Во всем Восточном Средиземноморье греки хотели изгнать или ограничить в правах еврейских сограждан. Погром, на который иудеи отвечали погромами.

В отличие от толп греческих, египетских и сирийских погромщиков в городах Ближнего Востока, римляне выступали как гаранты имперского порядка. Разгромив восставших, победители не собирались мстить провинции, уже наказанной обрушившимися на нее бедствиями войны.

Быть может, со временем они смогли бы пойти навстречу жителям Иудеи и позволить им восстановить святилище — это произошло позднее, во времена Юлиана Отступника, однако ближайшие события предельно ожесточили имперскую администрацию.

После победы войск Тита жители Иудеи были вынуждены смириться с тем, что в священном Иерусалиме помещен римский легион, а вместе с ним и языческие храмы, необходимые для расквартированных в городе солдат. Однако «в том, что касается экономической ситуации, провинция очень быстро оправилась от войны. Не существует свидетельств продолжительных волнений в провинции в первые годы после войны. Нет также свидетельств вмешательства римских властей в исполнение заповедей еврейской религии. Административные реформы, проведенные Римом, соответствовали интересам еврейского населения, хотя такое соответствие и не являлось основной целью их проведения… послевоенная позиция римлян была умеренной и конструктивной»^{87}.

Для иудеев жизнь в эллинистических государствах оборачивалась погромами. Их жизнь в Римской империи — гарантией порядка и полной возможностью реализовать свои таланты и умения. И такими возможностями, о которых под властью Птолемеев они не могли и мечтать.

Даже в учебниках пишут, что в 135 году по Р.Х. в Китай прибыло посольство Римской империи. Но вот какой малоизвестный факт: в самой Римской империи об этом посольстве решительно ничего не известно. Никто его не посылал, ни один император и ни один его приближенный и не думали устанавливать дипломатические отношения с Китаем. А посольство вот взяло и приплыло и попросило о льготах для купцов — подданных Римской империи. Льготы были даны, и в Китае появились торговые представительства сирийских купцов, потом и их небольшие колонии в портовых торговых городах. Кто возглавлял «посольство», мы не знаем, но вот имена некоторых торговых людей, воспользовавшихся его плодами, известны. Одного «сирийца» звали Иегуда, другого — Авраам. Комментарии нужны?

Разумеется, прознай правительство Римской империи о самовольстве сирийских евреев, мало бы им не показалось. В конце концов, торговцы присвоили себе права дипломатического представительства — ни много ни мало.

Но с другой стороны, ведь и купцы не нанесли никакого вреда Римской империи. Никакого ущерба ее престижу, никакого материального вреда… В материальном отношении они скорее принесли империи пользу — если, конечно, отождествлять интересы империи и ее подданных. В конце концов, торговых людей в те времена кто только не обижал — и разбойники, и даже законные власти. Назваться посольством означало приобрести «крышу» в лице могучей Римской империи — с ней-то охотников связываться было немного.

Так откуда же враждебность к Риму и к римлянам?!

А эта враждебность в иудейской культурной традиции просто неприлично велика. И она вступает в чудовищное противоречие с реальными оценками поносимых Талмудом людей.

Так, «нечестивца» Тита, разрушителя Иерусалимского храма, римляне называли «любовью и отрадой рода человеческого» и считали, что «от природы отличался он редкостной добротой»^{88}. Этот император несколько раз прощал несомненных врагов, чьи замыслы против него были изобличены. Прославился своим великодушием и Траян, о котором говорили, что ему особо присущи «милость, скромность и кротость»^{89}.

Плиний Младший утверждал, что своими действиями этот император заслужил благодарность человеческого рода, что на его существовании основывается покой и благополучие всего мира^{90}.

Причем ведь Тит вошел в историю не только как разрушитель Иерусалимского храма, но и как спаситель иудейской общины Антиохии. Греки просили Тита позволить им изгнать евреев или хотя бы лишить их прежде установленных прав. Но грекам было отказано. То же повторилось в Александрии.

В Талмуде — ни слова о том, как Тит спасал иудеев. Ни единого слова.