Мойша, венесуэльское ты отродье, почему бы тебе, пёс приблудный, не уткнуться в молитвенник, вместо того, чтобы совать свой нос в мирские «разборки»?
В нашей стране негоже священнослужителю пыхтеть над доносами. Или ты забыл, что находишься не в Каракасе? Или твой хабадский сан позволяет, забыв о Боге, грешить и паскудничать?
И в суд же на тебя толком нельзя подать за клевету, ведь ты у нас «иностранным гражданином» числишься. Вот ловко пристроился, венесуэльский оборотень!
Как вещать от имени украинских евреев, так ты - «главный раввин Харькова и Харьковской области»; как отвечать за доносы, так ты - «гражданин иностранной державы»!
Вот говнюк: засел в нашей стране, а под законы наши не подпадаешь! Тварь неприкасаемая…
Что, обидно стало? А ты подай на меня в свой - венесуэльский - суд. Пусть он защитит твою паскудную «честь» и обрезанное «достоинство». Тебе придётся полжизни ждать, когда оно придёт - твоё мгновение. Накось выкуси, «кобзон» штопанный…
Прошу прощения у уважаемой публики за «в полный рост». Донос обязывал… Раз мне не позволено привлечь «иностранного гражданина» к полной судебной ответственности, так хоть душу отведу. Надеюсь, что «добрые люди» переведут Мойше мои слова.
А теперь о тех, кто «подпадает» под наши законы. Вернее должен подпадать, но…
С 13 (!) июля 2000 года, когда я совершенно случайно (!) узнал о существовании доноса, я подал один за другим четыре иска в наш «самый гуманный суд в мире».
В качестве ответчика перед судом должен был предстать только Александр Борисович Фельдман, как инициатор доноса и «первая скрипка» в мойшином «оркестре».
Если бы суд признал справедливость моих претензий к Фельдману, автоматически признание вины распространилось бы и на 13 (!) его «соавторов», также подпадающих под законы Украины.
Первый иск я подал по «уголовной» статье - за клевету. В рассмотрении иска мне было отказано.
Второй раз я подал уже гражданский иск - о защите чести и достоинства. В рассмотрении иска мне было отказано.
В третий раз - картина повторилась. (Моя упорная, но вялотекущая борьба теперь уже с украинским «правосудием» сопровождалась таким количеством промежуточной судебной переписки, что, собрав её воедино, можно было бы составить «Еврейский синдром-3»).
К моменту написания книги, в суд подан четвёртый иск, о судьбе которого мне пока не известно.
Почему же харьковские судебные «гуманисты» так упорно отказывают мне - гражданину Украины - в законном праве отстоять своё доброе имя?
Почему они даже не хотят рассматривать гражданский иск гражданина Украины Ходоса к гражданину Украины Фельдману?
Да дело вовсе не в гуманности наших судебных органов, а в рекомендациях гражданина Фельдмана, которые он даёт… украинскому суду! Взгляните, на эти «рекомендательные» письма, скромно озаглавленные его автором «ходатайствами».
Вы поняли? Противная сторона делает всё, чтобы избежать суда.
А ведь, напротив, могла бы использовать его, чтобы доказать свою правоту и избавиться, наконец, от ненавистного «торговца воротами» Ходоса, которого, по совокупности предъявленных обвинений, суд отправил бы в «кутузку» минимум лет на десять.
А вместо этого - такой усер: «Вышеуказанный иск должен быть оставлен без движения».
Но суд воспринял «усер» ответчика даже не как рекомендацию, а как строгий приказ!
Приказы, как известно, не обсуждаются, а приводятся в исполнение. Вне зависимости от писаных законов государства и неписаных законов чести и достоинства. Наверное, в этом и заключается особенность нашего «независимого» правосудия…
Но, вернёмся к доносу. Писался он, как вы понимаете, чтобы уничтожить меня, открыто заговорившего об опасности иудео-нацисткого натиска.
Прикормленная власть уже давно вынашивала планы, как избавиться от «проблемного» Ходоса.
Ещё в 1995 году известный журналист, бывший собкор. «Известий» по Харьковской области, Анатолий Клева, собираясь писать обо мне статью, обратился за некоторыми разъяснениями к нашему старому знакомому Валерию Мещерякову. Вот, как описал Клева этот момент в своём материале:
«Довелось потревожить… одного из заместителей главы облгосадминистрации Валерия Мещерякова… И удивился нескрываемому раздражению: - Что Ходос? Одни только пресс-конференции устраивает… Доболтается, отберём назад синагогу…
Должностное лицо на своём посту призвано проводить политику консолидации всех сил, преданных идее построения открытого общества. Так, наверное, заявляет и Валерий Мещеряков. Но услышанное мною не подтверждает этого.
Нет, Эдуард Ходос не собирается воевать со всем миром, как это преподносится его недоброжелателями. Он отстаивает принцип возрождения своей общины в формирующем себя нашем новом обществе, не больше. Очень обидно, что здесь кое-кто к этому его стремлению относится с мерками эпохи начала века…»
[32].
К слову, о журналисте Клеве. Газета «Труд» (№ 42, 8.06.2001 г.):
