Судя по всему, в программу спецподготовки солдат Любавичского Ребе входит обязательное обучение написанию «слюнтявок». И чем больше грязи и паскудства в них содержится, тем больше «орденов» получают «дятлы», настрочившие их.
Что ж, на войне - как на войне. Вот только методы ведения боевых действий у меня не хабадские. И на их, как «открытые, так и «закрытые», письма я в данном случае могу ответить только здоровым русским матом. Вернее, хочу, но не могу - исключительно из уважения к читателям.
Но, учитывая особую вонь «духа гуманизма», которым несёт от их «благородного дела», постараюсь - с несвойственной для меня гуманностью - ограничиться одним, но всё-таки «трехэтажным» словом - педрилы.
И я ни на минуту не сомневаюсь в том, что когда-нибудь они обязательно будут «утешать» друг друга под «шконкой» в «козьем домике». «Авцоны» штопанные…
Я не собираюсь сейчас комментировать «факты» изложенные в этом, с позволения сказать, «открытом» письме. Кому интересно, могут покопаться в подшивках харьковских газет того времени, где было опубликовано моё ответное «Открытое письмо».
Думаю, лучшим комментарием к обвинениям Авцона в мой адрес станет ответ одного из упомянутых им чиновников, появившийся в те дни на страницах местной прессы.
«…А чтобы читателям стало понятно, что побудило меня взяться за перо, процитирую последний абзац письма
[59]…
За других говорить не стану. Но с полной ответственностью заявляю: ни я, председатель комиссии по социальной защите населения, ни депутат Ю. Сухих, ни остальные члены комиссии никогда не составляли и никому не предоставляли списки лиц и организаций, которым гуманитарная помощь просто необходима.
Госпожу Нину Стебловскую впервые увидел 30 апреля этого года на одном из заседаний нашей комиссии, где она просто-таки душевно, почти с восторгом рассказывала о своей организации, о той помощи, которую смогут получить наши обездоленные сограждане, о перспективах сотрудничества, ближайших планах и т.д.
Что и говорить, равнодушных не осталось: не до жиру, быть бы живу. Первым атаковал госпожу Стебловскую депутат Ю. Сухих, точно зная, что в Змиевском районе в такой помощи нуждаются.
Атаки свои возобновлял ещё несколько раз, надеясь на сочувствие и бескорыстие, подкреплённые, естественно, конкретными делами, но увы… Дальше разговоров дело не шло. Представительница Организации Помощи и Утешения каждый раз только обещала, ссылаясь на организационные трудности.
Лично со мной госпожа Нина никаких контактов не поддерживала, списки не просила и, конечно, не получала их.
Хотя, со своей стороны мы искренне хотели помочь: написали письмо зампреду горсовета В. Павловскому с просьбой предоставить организации помещение под офис, обратились к председателю облсовета В. Тягло за поддержкой.
К сожалению, встречных действий со стороны организации не последовало. Мы и сейчас готовы помочь, если нужно, но только сотрудничество должно быть настоящим и обоюдным, а не ограничиваться бумажными отчётами, которыми делу не поможешь.
А. Чевордов, депутат облсовета, председатель комиссии по социальной защите населения».
Это, что касается «благородного дела» Авцона, его организации и её местных представителей. А теперь по поводу «пропавших» медикаментов.
«Газеты “Панорама” (№ 30) и “Слобода” (№ 51) опубликовали открытое письмо из Нью-Йорка исполнительного директора Всемирной Еврейской Организации Помощи и утешения (ВЕОПУ) Элиэзера Авцона. В письме назывался человек, похитивший медикаментов на 87 000 долларов США. Им оказался достаточно известный в Харькове Эдуард Ходос.
По версии ВЕОПУ, Ходос прикарманил часть лекарств, остальные продал. Казалось бы, чего проще. Есть преступление, есть злоумышленник - нужно обращаться в прокуратуру. Но фонд (имеется в виду ВЕОПУ -
К чести харьковской прессы, не многие ринулись публиковать письмо, не удосужившись заглянуть в синагогу. Те же, кто не поленился, увидел в подвале ящики с медикаментами…» («Харьковские губернские ведомости», сентябрь 1993 г.).
К уже сказанному добавлю, что прибывшие из Америки лекарства были предназначены для открытия клиники Любавичского Ребе, судьбу которой вы уже знаете. Ни о каком распределении медикаментов среди лечебных учреждений Харькова не было и речи.
О качестве же «гуманитарных» медпрепаратов можно прочитать в той же статье из «Харьковских губернских новостей»:
«По-видимому из-за страстного желания помочь всем нуждающимся никто в тот момент не удосужился обратить внимание на срок годности лекарств. А он у большинства препаратов истекал менее чем через полгода, а часть оказалась уже год, как просрочена…».
И, тем не менее, сегодня, спустя почти девять лет, вопрос с 87 000 (!) долларов остался открытым: я на свободе, денег никто с меня не требует…
